Коротко и по существу! Будь Лунный камень в моих руках, я не сомневаюсь, что этот восточный господин убил бы меня, ни секунды не колеблясь. За исключением этой мелочи он производил впечатление идеального клиента. Пусть моя жизнь была ему не дорога, зато он ценил то, чего никогда не ценили мои соотечественники, – мое время.
– Мне очень жаль, – сказал я, – что вы озаботились визитом ко мне. Мистеру Люкеру не следовало меня рекомендовать. Я, как и многие лица моей профессии, имею право выдавать ссуды. Но я никогда не выдаю их незнакомцам, тем более под такой залог, как ваш.
Совершенно не пытаясь, как это сделали бы другие, побудить меня отступить от моих правил, индус лишь поклонился и без единого возражения завернул шкатулку в обертки. Он поднялся. Блистательный убийца, получив ответ, не стал медлить ни минуты!
– Прежде чем я уйду, не ответите ли вы из снисхождения к иностранцу на один вопрос?
Я тоже поклонился. Всего один вопрос перед уходом! В среднем мне задавали около пятидесяти.
– Если предположить, что вы могли бы (по правилам) выдать мне ссуду, то в какой период времени (по правилам) я должен был бы ее вернуть?
– Согласно обычному порядку, принятому в нашей стране, вы имели бы право выкупить залог через год после получения денег.
Индус поклонился последний раз, ниже прежнего, и с неожиданной грациозностью покинул кабинет.
Это произошло так быстро, что его бесшумные, мягкие кошачьи повадки, признаться, слегка напугали меня. Придя в себя и собравшись с мыслями, я сделал по поводу непонятного визита единственный логический вывод.
Лицо, голос и манеры незнакомца, пока он находился у меня, сохраняли абсолютную непроницаемость. Тем не менее он дал мне шанс заглянуть под маску бесстрастия. Он не выказывал никакой реакции на мои слова до тех пор, пока я не упомянул время, определенное правилами для возвращения полученной ссуды. Получив эти сведения, он впервые посмотрел мне в лицо. Из чего я вывел, что он задал вопрос неспроста и мой ответ имел для него особое значение. Чем больше я размышлял о нашем разговоре, тем больше прозревал: шкатулка и попытка получения ссуды служили не более чем предлогом, чтобы задать последний вопрос.
Я поздравил себя с правильным выводом и хотел уже сделать следующий шаг к разоблачению тайных мотивов индуса, как вдруг мне доставили письмо – не от кого иного, как самого мистера Септимуса Люкера. Он с отвратительным подобострастием просил у меня прощения и уверял, что сможет все объяснить к моему пущему удовлетворению, если я соглашусь на личную встречу.
Я сделал моему любопытству еще одну непрофессиональную уступку, назначив встречу на следующий день у себя в конторе.
Мистер Люкер во всех отношениях уступал индусу, натура его была настолько пошлой, отталкивающей, холуйской и прозаичной, что не заслуживает описания на этих страницах. Вот суть нашей беседы.
За день до визита ко мне обладатель изысканных манер посетил мистера Люкера. Несмотря на европейский наряд, мистер Люкер сразу же признал в посетителе главаря трех индусов, бродивших вокруг его дома и донимавших его приставаниями до тех пор, пока он не обратился к мировому судье. Эта поразительная догадка немедленно привела его к выводу (с которым я соглашусь) о том, что тот же индус скорее всего был одним из трех нападавших, что завязали ему глаза, воткнули в рот кляп и отобрали банковскую квитанцию. Естественно, мистера Люкера охватил ужас, и он решил, что настал его последний час.
Со своей стороны индус вел себя так, словно видел мистера Люкера впервые. Он достал шкатулку и высказал ту же просьбу о ссуде, которую потом повторил в моем кабинете. Чтобы побыстрее избавиться от него, мистер Люкер с ходу заявил, что у него нет денег. В ответ индус попросил указать ему надежного человека, у кого можно было бы испросить кредит. Мистер Люкер ответил, что для такого дела лучше всего подходит юрист с хорошей репутацией. В ответ на просьбу назвать такое лицо мистер Люкер упомянул меня. В ужасе ему первым делом пришло на ум мое имя.
– Пот лил с меня градом, – закончил рассказ жалкий делец. – Я сам не ведал, что говорю. Надеюсь, мистер Брефф, вы не будете на меня обижаться. Я в самом деле потерял разум от страха.
Я благосклонно простил ростовщика, не видя другого способа избавить себя от его присутствия. Но прежде чем отпустить его, я задал последний вопрос.
Не сказал ли чего индус перед тем, как покинуть дом мистера Люкера?
Да! Напоследок он задал мистеру Люкеру тот же самый вопрос, что и мне, и, разумеется, получил такой же ответ.
Что это значило? Объяснение мистера Люкера не помогло разрешить загадку. Мой собственный находчивый ум тоже спасовал перед препятствием. В тот вечер я был приглашен на ужин. Я поднялся наверх в унылом расположении духа, совсем не ожидая, что путь в гардеробную одновременно приведет к открытию.
Среди почетных гостей на ужине оказался мистер Мертуэт.
