После его возвращения в Англию из долгих странствий высшее общество проявляло к путешественнику большой интерес как к человеку, пережившему множество опасных приключений и уцелевшему, чтобы интересно о них рассказать. Он уже объявил о своем намерении вернуться в края своих похождений и забраться еще дальше в такие места, где еще не бывал. Подобное блестящее безразличие к риску для собственной жизни, проявленное во второй раз, оживило начавший было слабеть интерес поклонников героя. Закон вероятностей говорил не в пользу вторичного возвращения путешественника. Не каждый день случается встретить знаменитость за ужином, понимая в душе, что вскоре, вполне вероятно, придет известие о его гибели.
Когда мужчины остались в столовой одни, я случайно оказался рядом с мистером Мертуэтом. Будучи сплошь англичанами, гости, освободившись от дамского присмотра, естественным образом немедленно перешли к разговорам о политике.
В отношении этой волнующей всю нацию темы я, можно сказать, один из самых нетипичных англичан на свете. Как правило, рассуждения о политике кажутся мне особенно скучными и бесплодными. Посмотрев на мистера Мертуэта после того, как бокалы наполнили по первому разу, я обнаружил, что он, очевидно, придерживался такого же образа мыслей. Он крайне ловко, щадя чувства собеседника, имитировал заинтересованность, в то же время явно клюя носом. Я прикинул, не провести ли эксперимент, попробовав разбудить его упоминанием о Лунном камне, и если получится, посмотреть, что он скажет о последних перипетиях индийского заговора, происшедших в прозаической обстановке моего кабинета.
– Если не ошибаюсь, мистер Мертуэт, – начал я, – вы были знакомы с покойной леди Вериндер и даже проявили некоторый интерес к череде странных событий, закончившихся пропажей Лунного камня?
Выдающийся путешественник оказал мне честь, немедленно очнувшись от дремы и спросив, кто я такой.
Я рассказал ему о профессиональных контактах с семейством Гернкастлей, не забыв упомянуть то неоднозначное положение, которое в прошлом занимал в отношении полковника и его алмаза.
Мистер Мертуэт повернулся вместе со стулом спиной ко всей компании (как консерваторам, так и либералам) и полностью сосредоточил внимание на простом юристе.
– Вы в последнее время что-нибудь слышали об индусах? – спросил он.
– У меня есть все основания полагать, что один из них вчера явился ко мне в контору.
Мистера Мертуэта трудно чем-то удивить, однако мой ответ буквально ошеломил его. Я в точности передал ему случившееся со мной и мистером Люкером, как сделал это здесь.
– Вне сомнений последний вопрос индуса преследовал какую-то цель, – добавил я. – Почему его так волновал срок начала выплаты кредита заемщиком?
– Неужели вы действительно не видите причину, мистер Брефф?
– Должен признаться в своей глупости, мистер Мертуэт. Не вижу.
Великий путешественник решил измерить глубину моего скудоумия до самого дна.
– Позвольте задать вам вопрос. В какой стадии сейчас находится заговор по захвату Лунного камня?
– Не могу сказать. Индийский заговор для меня загадка.
– Индийский заговор, мистер Брефф, остается для вас загадкой лишь потому, что вы никогда его всерьез не изучали. Давайте мы вместе проследим его с момента составления завещания полковника Гернкастля и до появления индуса в вашем кабинете. На вашем месте в интересах мисс Вериндер я бы на всякий случай составил четкое мнение по этому вопросу. Исходя из этого, хотите ли вы разобраться в побудительных мотивах индуса сами? Или предпочтете не утруждать себя и позволить мне сделать это вместо вас?
Излишне говорить, что я по достоинству оценил практичность первого подхода и выбрал именно его.
