– Мне искренне жаль, – сказал он. – Я надеялся услышать, мистер Фрэнклин, что ваши с Рэчел отношения снова наладились. Но если вы настаиваете на своем, сэр… – немного поколебавшись, он продолжил, – то идти во Фризингхолл и ночевать там нет нужды. Вы можете остановиться поближе. В двух милях отсюда есть ферма Готерстона. Уж к ней Рэчел не имеет никакого отношения, – лукаво заметил старик. – Готерстон живет на своей земле.
Я моментально вспомнил место, о котором говорил Беттередж. Ферма располагалась в защищенной от морского ветра долине на берегу самого красивого ручья Йоркшира. Хозяин фермы держал наготове свободную спальню и гостиную, которые обычно сдавал художникам, рыболовам и простым туристам. Я не мог бы найти лучшего пристанища на время пребывания в здешних местах.
– Свободны ли комнаты? – спросил я.
– Миссис Готерстон вчера лично просила меня кому-нибудь их порекомендовать.
– Я с величайшим удовольствием их сниму.
Мы вернулись во двор, где я оставил свой дорожный саквояж. Продев в ручку палку и закинув саквояж на плечо, Беттередж, похоже, вернулся в прежнее состояние восторженного удивления, вызванное моим внезапным появлением. Он недоуменно оглянулся на дом, потом все так же недоуменно посмотрел на меня.
– Я пожил на этом свете изрядное время, – сказал лучший и вернейший из всех слуг, – но первый раз сподобился такое увидеть: вот дом, а вот мистер Фрэнклин Блэк, и один повернулся спиной к другому, собираясь ночевать в наемной квартире!
Он двинулся в путь первым, качая головой и недовольно ворча:
– Осталось произойти лишь еще одному чуду, мистер Фрэнклин. Чего доброго, вы надумаете вернуть семь с половиной шиллингов, которые взяли у меня взаймы мальчишкой.
Вставленная шпилька улучшила настроение старика. Мы вышли со двора за ворота поместья. На нейтральной территории долг гостеприимства (согласно моральному кодексу Беттереджа) отошел на второй план, уступив место любопытству.
Он замедлил шаг, позволив догнать его.
– Прекрасный вечерок для прогулки, мистер Фрэнклин, – сказал он, как если бы мы только что случайно встретились. – Предположим, что вы остановились бы в гостинице во Фризингхолле?
– Да?
– И оказали мне честь, пригласив позавтракать с вами следующим утром?
– Так приходите позавтракать на ферму Готерстона.
– Премного благодарен за вашу доброту, мистер Фрэнклин. Однако я намекал не на завтрак. Кажется, вы говорили, что у вас ко мне есть какое-то дело? Если это не секрет, сэр, – Беттередж вдруг свернул с окольных путей на прямую дорогу, – я сгораю от нетерпения узнать, что вас столь неожиданно привело в наши места?
– А что привело меня в прошлый раз?
– Лунный камень, мистер Фрэнклин. Но сейчас, сэр?
– Все тот же Лунный камень, Беттередж.
Старик вдруг остановился и уставился на меня в серых сумерках, словно не поверил своим ушам.
– Если это шутка, сэр, то боюсь, в моем возрасте я оскудел умом. Я ее не понимаю.
– Это не шутка. Я приехал, чтобы возобновить расследование, прекращенное после моего отъезда из Англии, и сделать то, чего пока никому не удавалось, – найти похитителя алмаза.
– Не трогайте алмаз, мистер Фрэнклин! Послушайтесь моего совета – не трогайте его! Проклятое индийское украшение сбило с истинного пути всех, кто оказался с ним рядом. Не тратьте попусту деньги и душевную энергию в самом расцвете лет, сэр, связываясь с Лунным камнем. Как вы надеетесь преуспеть там, где запутался даже сержант Кафф? Сержант Кафф! – повторил Беттередж, строго грозя мне пальцем. – Самый знаменитый сыщик Англии!
– Я уже все решил, мой старый друг. Меня не испугает даже сержант Кафф. Кстати, я был бы не против рано или поздно встретиться с ним. Вы что-нибудь слышали о нем в последнее время?
– Сержант вам не поможет, мистер Фрэнклин.
– Почему?
– После вашего отъезда в кругах полиции произошли перестановки. Сержант Кафф отошел от дел. У него в Доркинге есть маленький коттедж, он с головой ушел в разведение роз. Сержант сам писал об этом. Вырастил белую махровую розу, не прививая ее на дикий шиповник. Наш садовник мистер Бегби собирается ехать в Доркинг и лично признать поражение.
– Какая разница? Я обойдусь и без помощи сержанта. Для начала придется положиться на вас.
Я, видимо, сказал это слишком легкомысленно. Как бы то ни было, что-то в моем ответе задело Беттереджа.
– Должен сказать, я не последний человек, на кого бы вы могли положиться, – ответил он резче обычного.
Его тон и засквозившее в манерах возмущение навели меня на мысль, что у него имелась какая-то важная информация, о которой он не решался сказать.
– Я рассчитываю на вашу помощь в поиске улик, не замеченных сержантом Каффом. Я знаю, что могу положиться на ваши способности. Вы хотели предложить что-то большее?
– Что еще я могу предложить, сэр? – с выражением крайнего смирения спросил Беттередж.
– Судя по тому, что вы только что сказали, можете.
– Пустое бахвальство, мистер Фрэнклин, – упрямился старик. – Некоторые люди рождаются хвастунами и не могут избавиться от привычки до самой смерти. Я один из них.
