Предложенное решение было бесконечно проще и надежнее всех остальных. Я сообщил о нем мистеру Бреффу и Беттереджу. Оба одобрили. Мне хватило пяти минут, чтобы уложить мистера Блэка на диване и накрыть покрывалом и шалью. Мисс Вериндер, пожелав нам спокойной ночи, закрыла дверь. По моей просьбе мы втроем сели за стол, стоящий в центре комнаты, на котором еще горела свеча и лежали письменные принадлежности.
– Прежде чем мы разойдемся, – начал я, – мне хотелось бы кое-что сказать об эксперименте, который мы провели сегодня ночью. Он преследовал две цели. Первая – доказать, что мистер Блэк в прошлом году вошел в эту комнату и взял алмаз в бессознательном, невменяемом состоянии под воздействием опиума. После того, что вы сами наблюдали, удовлетворены ли вы, что это действительно так?
Оба без малейших колебаний ответили утвердительно.
– Вторая цель – выяснить, что он сделал с алмазом после того, как на глазах у мисс Вериндер вышел, держа его в руках, из гостиной. Ответ на этот вопрос, само собой, зависел от способности мистера Блэка повторно выполнить все действия точь-в-точь, как в прошлом году. Он этого не сделал. Соответственно, эта цель эксперимента не достигнута. Не могу отрицать, что результат меня разочаровал, однако, честно говоря, я им не удивлен. Я с самого начала говорил мистеру Блэку, что успех дела зависит от нашей способности к доскональному воспроизведению физических и духовных кондиций прошлого года, и предупреждал, что это практически недостижимая задача. Мы воспроизвели условия только отчасти. И как следствие, эксперимент возымел лишь частичный успех. Не исключено, что я назначил мистеру Блэку слишком большую дозу лауданума. Однако сам я считаю, что как неудача, так и успех нашего опыта зиждятся именно на первой причине.
После этой короткой речи я пододвинул писчие принадлежности к мистеру Бреффу и попросил его, если он не возражает, составить и подписать до того, как мы пойдем спать, вразумительное заявление о том, что мы наблюдали. Он взял перо и уверенной рукой профессионала быстро составил отчет.
– Я в долгу перед вами, – сказал он, подписывая документ, – и хотел бы этим немного загладить вину за то, что произошло между нами вечером. Прошу меня простить за недоверие к вам, мистер Дженнингс. Вы оказали мистеру Блэку неоценимую услугу. Говоря юридическим языком, вы выиграли дело.
Беттередж извинился типичным для себя образом.
– Мистер Дженнингс, когда вы прочитаете «Робинзона Крузо» еще раз (что я настоятельно рекомендую), вы увидите, что он никогда не стыдился признавать свои ошибки. Прошу вас, сэр, считать, что в настоящем деле я беру пример с Робинзона Крузо.
С этими словами он тоже подписал бумагу.
Выходя из-за стола, мистер Брефф отозвал меня в сторону.
– На одно слово об алмазе, – сказал он. – Ваша теория говорит, что Фрэнклин Блэк спрятал Лунный камень в своей комнате. Моя теория говорит, что он находится в Лондоне у мистера Люкера. Давайте не будем сейчас спорить, кто из нас прав. Зададимся лишь вопросом, кто способен подтвердить свою теорию?
– Проверку своей теории я произвел сегодня ночью, и она закончилась неудачей.
– Моя проверка еще не закончена. Два дня назад я установил наблюдение за мистером Люкером около банка. Оно будет продолжаться до последнего дня месяца. Мне известно, что банкир обязан отдать алмаз лично в руки ростовщика. Я исхожу из вероятности, что лицо, заложившее алмаз, попытается выкупить залог. В таком случае я мог бы установить личность этого человека. Если я сумею это сделать, загадка, которая завела нас в тупик, будет разрешена. Вы согласны?
Я тотчас же согласился.
– Я вернусь в город утренним поездом, – продолжал юрист. – По возвращении мне могут сообщить важные новости. Главное, чтобы я в это время мог быстро связаться с Фрэнклином Блэком. Я намерен попросить его, как только он проснется, ехать со мной в Лондон. После всего происшедшего могу ли я рассчитывать на вашу поддержку?
– Безусловно!
Мистер Брефф пожал мне руку и вышел из гостиной. Беттередж последовал за ним. Я подошел к дивану посмотреть на мистера Блэка. С тех пор, как я его уложил, он не переменил позы и спал глубоким, спокойным сном.
Пока я на него смотрел, сзади тихо открылась дверь. На пороге снова появилась мисс Вериндер в своем красивом летнем платье.
– Сделайте мне последнее одолжение, – попросила она. – Позвольте мне посмотреть на него вместе с вами.
Я заколебался – не из-за соблюдения приличий, а из озабоченности за ее утомленное состояние. Девушка встала рядом со мной и взяла меня за руку.
– Я не могу спать. Я даже не могу усидеть на месте в своей комнате. Ох, мистер Дженнингс, будь вы на моем месте, вам бы тоже хотелось сидеть и смотреть на него. Прошу вас, не гоните меня!
Разве мог я отказать? Конечно, нет!
