– О, отлично! – воскликнул мистер Брефф. – Моя комната или мистера Блэка – нет никакой разницы. Я могу работать с бумагами где угодно. Если только вы, мистер Дженнингс, не возражаете против добавления к вашему эксперименту этой толики здравого смысла?
Прежде чем я успел ответить, мистер Блэк заговорил с юристом, не вставая с кровати.
– Вы хотите сказать, что вам совершенно не интересно, что мы тут собираемся делать? Мистер Брефф, у вас воображения не больше, чем у коровы!
– Корова – чрезвычайно полезное животное, мистер Блэк, – ответил юрист. Не выпуская из рук свои бумаги, он вышел за мной в коридор.
Мисс Вериндер мы застали бледной и взбудораженной, она мерила шагами свою гостиную. У стола в углу сторожил аптечку Беттередж. Мистер Брефф опустился на первый попавшийся стул и (состязаясь в полезности с коровой) немедленно углубился в бумаги.
Мисс Вериндер отвела меня в сторону и тотчас обратилась к занимавшему все ее естество предмету – мистеру Блэку.
– Как он там сейчас? Нервничает? Злится? Думаете, у вас получится? Вы уверены, что это не причинит ему вреда?
– Вполне. Идите сюда и сами посмотрите, как мы будем отмеривать препарат.
– Одну минуту! Пошел двенадцатый час. Сколько времени пройдет, пока что-либо произойдет?
– Трудно сказать. Возможно, около часа.
– В комнате, полагаю, должно быть темно. Как в прошлом году?
– Разумеется.
– Я буду ждать в своей спальне – как в тот раз. Приоткрою немного дверь. Она была приоткрыта в прошлом году. Я буду следить за дверью гостиной. Как только ее тронут, я задую свечу. В ночь после моего дня рождения все так и было. И сейчас должно в точности повториться, не так ли?
– Вы уверены, что сумеете сдержаться, мисс Вериндер?
– Ради него я все смогу! – с жаром ответила она.
Одного взгляда на ее лицо было достаточно, чтобы убедить меня – она не подведет. Я вновь обратился к мистеру Бреффу.
– Я вынужден попросить вас на минуту отложить ваши бумаги.
– О, конечно! – Он поднялся с таким видом, будто я помешал ему в самом интересном месте, и последовал за мной к аптечке. Лишенный захватывающего дух азарта, столь свойственного его профессии, он взглянул на Беттереджа и устало зевнул.
Мисс Вериндер принесла графин холодной воды.
– Позвольте мне налить воду, – прошептала она. – Я тоже должна приложить к этому руку.
Я отмерил сорок капель из флакона и вылил лауданум в мензурку.
– Наполните ее на три четверти водой, – попросил я, отдавая мензурку мисс Вериндер. Беттереджа я попросил запереть аптечку – она сыграла свою роль. Лицо старого слуги озарилось неописуемым облегчением. По-видимому, он действительно ожидал от меня какого-то медицинского подвоха в отношении хозяйки!
Добавив воды согласно моему указанию, мисс Вериндер улучила момент, пока Беттередж запирал аптечку, а мистер Брефф снова уткнулся в бумаги, и быстро поцеловала край мензурки.
– Прошу вас подать ему мензурку этой стороной! – попросила эта очаровательная девушка.
Я достал из кармана кусок хрусталя, призванный сыграть роль драгоценного камня, и подал ей.
– Приложите руку еще раз. Оставьте его там, где в прошлом году держали Лунный камень.
Она подвела меня к индийскому шкафчику и опустила фальшивый алмаз в тот же ящик, в котором в памятную ночь лежал настоящий алмаз. Мистер Брефф наблюдал за процессом, как и за всеми остальными действиями, с явным неодобрением. Зато драматизм момента поколебал (позабавив меня) самообладание старика Беттереджа. Его рука со свечой задрожала, и он с тревогой прошептал:
– Вы уверены, мисс, что это тот самый ящик?
Я направился к выходу, держа в руках лауданум с водой. Задержавшись на пороге, я дал мисс Вериндер последний совет:
– Потушите свечи безо всякого промедления.
– Я их погашу прямо сейчас. И буду ждать в спальне с единственной свечой.
Она закрыла за нами дверь гостиной. Вслед за Беттереджем и мистером Бреффом я поднялся в комнату мистера Блэка.
Он ворочался на кровати с боку на бок, вопрошая, принесут ли, наконец, лауданум. В присутствии двух свидетелей я дал ему дозу препарата, поправил подушки и предложил полежать спокойно и подождать.
Кровать со светлыми ситцевыми занавесками стояла изголовьем к стене комнаты, оставляя достаточно места по обе стороны. Я плотно задернул занавески с одного бока, усадив мистера Бреффа и Беттереджа напротив кровати дожидаться эффекта. Занавески в изножье я оставил приоткрытыми, а сам сел на стуле на некотором отдалении, чтобы быстро отойти в сторону, но, если понадобится, быть на виду и говорить с мистером Блэком. Заранее зная, что он любит спать при свете, я поставил одну из двух зажженных свечей на столик у изголовья так, чтобы свет не бил ему в глаза. Вторую свечу я отдал мистеру Бреффу. Ее свет приглушали задернутые занавески. Верх окна был открыт для вентиляции. Тихо шел дождь, в доме царило молчание. Подготовка согласно показанию моих часов закончилась в двадцать минут двенадцатого. Я занял свое место в ногах кровати.
