Мистер Брефф с неослабевающим интересом вновь занялся своими бумагами. Посмотрев на него, я заметил признаки того, что цепкая хватка юриспруденции наконец-то начала ослабевать. Увлеченность положением, в котором мы находились, постепенно захватывала даже прозаический ум юриста. Что касалось Беттереджа, его принципиальность и гордость окончательно обратились в пустой звук. Старик позабыл, что я проделываю с мистером Блэком дешевый фокус, позабыл, что я перевернул дом вверх дном, позабыл, что я с детства не перечитывал «Робинзона Крузо».
– Ради бога, сэр, – прошептал он, – скажите, когда опиум начнет действовать.
– Не раньше полуночи, – ответил я тоже шепотом. – Молчите и сидите тихо.
Беттередж окончательно отказался от борьбы за сохранение достоинства и фамильярно подмигнул мне!
Взглянув на мистера Блэка, я понял: он ворочался и тревожился из-за того, что опиум все еще не действовал. В его состоянии не было никакого смысла напоминать, что чем больше он беспокоился, тем больше сам оттягивал желаемый эффект. Было проще отвлечь его мысли от опиума и направить на что-то другое.
С этой целью я занял мистера Блэка разговором, повернув его на предмет, занимавший нас в этот вечер – Лунный камень. Я постарался, чтобы разговор коснулся темы перевозки камня из Лондона в Йоркшир, опасности, связанной с получением алмаза мистером Блэком в банке Фризингхолла, и ожидаемого появления индусов перед домом вечером в день рождения мисс Вериндер. При этом я притворился, что несколько часов тому назад недопонял мистера Блэка. Таким образом я побудил его говорить о том, чем надеялся заполнить его мысли, не давая заподозрить себя в уловке. Постепенно он так увлекся исправлением моего недопонимания, что перестал ворочаться в постели. Его разум отвлекся от мыслей об опиуме в самую нужную минуту, когда, судя по его взгляду, опиум уже начал действовать.
Я взглянул на часы. Первые признаки действия опиума появились без пяти двенадцать.
Неопытный глаз не заметил бы перемены. Однако с каждой минутой наступающей ночи малозаметный эффект проявлялся все больше. Глаза мистера Блэка заблестели в опиумном хмелю, на лице выступила легкая испарина. Прошло еще пять минут, и беседа, которую он до сих пор поддерживал, потеряла связность. Прошло еще несколько минут, и фразы распались на отдельные слова. Затем на некоторое время наступила тишина. Мистер Блэк сел на постели. Все еще увлеченный мыслями об алмазе, он опять заговорил, но уже сам с собой. Эта перемена показала, что первый этап эксперимента достигнут – наступило стимулирующее воздействие опиума.
Часы показывали двадцать три минуты первого. В ближайшие полчаса мы должны были получить ответ на вопрос, встанет ли мистер Блэк с кровати и выйдет ли из комнаты.
Наблюдая с затаенным дыханием за мистером Блэком и ощущая невыразимый восторг от того, что первый этап опыта прошел с тем результатом и почти в то время, как и предполагалось, я совершенно позабыл, что вместе со мной у постели бдели еще два наблюдателя. Взглянув на них, я заметил, что юриспруденция (представленная бумагами мистера Бреффа) лежала поверженная на полу. Сам же мистер Брефф с жадностью смотрел в щелку между занавесками. А Беттередж, отбросив почтение к сословным различиям, заглядывал ему через плечо.
Оба отпрянули, заметив, что я смотрю на них, как школьники, застигнутые учителем за непотребным занятием. Я жестом попросил их снять обувь и снял сам. Если идти за мистером Блэком, то делать это следовало бесшумно.
Прошло десять минут – никакого движения. И тут мистер Блэк вдруг откинул одеяло. Спустил одну ногу на пол. Подождал.
– Зря я забрал его из банка, – пробурчал он себе под нос. – В банке бы с ним ничего не случилось.
У меня бешено заколотилось сердце, пульс яростно застучал в висках. Забота о сохранности алмаза еще раз оставила глубокий отпечаток в его мыслях! От этого поворотного момента зависел успех всего предприятия. Мои расстроенные нервы не выдержали. Мне пришлось отвернуться, чтобы удержать себя в руках.
Снова наступило безмолвие.
Набравшись смелости, я вновь посмотрел на мистера Блэка. Он стоял, выпрямившись, рядом с кроватью. Зрачки сузились, глазные белки сверкали при свете свечи, когда он водил головой туда-сюда. Он взвешивал, сомневался.
– Как знать? – заговорил он снова. – Индусы могут прятаться в доме.
Мистер Блэк остановился и медленно прошел в другой конец комнаты. Повернулся, подождал. Вернулся к кровати.
– Его даже не заперли, – продолжал он. – Просто положили в ящик. Ящик не запирается на ключ.
Он присел на край постели.
– Его кто угодно может взять.
Мистер Блэк беспокойно поднялся и повторил первую фразу.
– Как знать? Индусы могут прятаться в доме.
Подождал еще. Я отступил за занавеску. Он, блестя глазами, обвел комнату отсутствующим взглядом. Наступил самый напряженный момент. Опять возникла какая-то заминка. Сбой в действии опиума? Или в деятельности мозга? Как определить? Все теперь зависело от того, что испытуемый предпримет в следующую минуту.
Мистер Блэк лег обратно в постель!
