Итак, хватив лишнего (бог с вами, у каждого есть свои слабости, у меня – одни, у вас – другие), я воспользовался безотказным средством, вам уже известным – «Робинзоном Крузо». На какой странице я открыл эту несравненную книгу, я уже не помню. Зато точно помню, на какой странице строчки перестали плясать у меня перед глазами – на странице триста восемнадцать, где говорилось о свадьбе Робинзона Крузо.
«Думал я также о новых обязательствах, принятых мною на себя, – о том, что у меня есть жена (Внимание! У мистера Фрэнклина тоже!) и ребенок (Еще раз внимание! Возможно, это приложимо и к мистеру Фрэнклину!) и что моя жена носит…» Что там носила жена Робинзона Крузо, я не стал дочитывать. Я подчеркнул «ребенка» карандашом и сделал закладку на память.
– Пусть побудет здесь, – сказал я себе, – пока после свадьбы не пройдет несколько месяцев – тогда посмотрим!
Прошло три месяца (больше, чем я предполагал), а повода потревожить закладку все не представлялось. И только в ноябре тысяча восемьсот пятидесятого года мистер Фрэнклин в радостном расположении духа зашел ко мне в комнату и сказал:
– Беттередж! У меня есть для вас новости! В нашем доме через несколько месяцев произойдут перемены.
– Они касаются семьи, сэр?
– Совершенно определенно.
– И молодая госпожа как-то с этим связана?
– Самым прямым образом, – мистер Фрэнклин был немного озадачен.
– Можете больше не говорить ни слова, сэр. Да благословит вас обоих Бог! Я очень рад это слышать.
Мистер Фрэнклин остановился, как громом пораженный.
– Позвольте спросить, откуда вы узнали? Я сам узнал только пять минут назад.
Вот она, возможность извлечь на белый свет «Робинзона Крузо»! И представить место о ребенке, которое я подчеркнул в день свадьбы! Я зачитал чудесные слова с выражением, которого они заслуживали, и строго посмотрел мистеру Фрэнклину в глаза.
– А теперь, сэр, вы верите в «Робинзона Крузо»? – спросил я с подобающей случаю торжественностью.
– Беттередж! – не менее торжественно ответил мистер Фрэнклин. – Я, наконец, обращен в вашу веру.
Мистер Фрэнклин пожал мне руку, и я почувствовал, что он не лукавил.
Сообщение о чрезвычайном событии заканчивает мое повторное появление на этих страницах. Невероятный эпизод рассказан мной не для смеха. Вы можете потешаться надо всем остальным из написанного мною. Но когда я пишу о «Робинзоне Крузо» – видит бог, я не шучу и от вас прошу того же!
Больше мне нечего рассказать. Леди и джентльмены, позвольте откланяться и поставить точку.
Двадцать седьмого июня прошлого года я получил от сержанта Каффа указание следить за тремя лицами, по описанию – индусами, подозреваемыми в убийстве. Их видели утром на пристани Тауэр-Уорф, садящимися на пароход до Роттердама.
Я покинул Лондон на пароходе другой компании, отчалившем из Лондона утром в четверг двадцать восьмого числа. Прибыв в Роттердам, я нашел капитана корабля, отправившегося в среду. Он подтвердил, что индусы находились на борту его судна, но только до Грейвсэнда. На подходе к Грейвсэнду один из трех спросил, в котором часу мы прибудем в Кале. Услышав, что пароход направляется в Роттердам, индус выразил страшное удивление и огорчение по поводу ошибки, совершенной им и его друзьями. Они были готовы отказаться от денег, уплаченных за проезд, если только капитан согласится высадить их на берег. Войдя в положение заблудившихся чужеземцев и не имея причин их задерживать, капитан вызвал береговой буксир, и все трое покинули борт корабля.
Эти действия были явно спланированы заранее, чтобы замести следы. Поэтому я, не теряя времени, вернулся в Англию. Я высадился в Грейвсэнде и узнал, что индусы вернулись обратно в Лондон. Там я установил, что они отправились в Плимут. Справки, наведенные в Плимуте, показали, что двое суток тому назад они отплыли прямым рейсом до Бомбея на пароходе Ост-Индской компании «Бьюли Касл».
Получив эти сведения, сержант Кафф отправил наземной почтой письмо властям Бомбея с просьбой немедленно по прибытии корабля в порт отправить на борт наряд полиции. На этом мое отношение к делу заканчивается. С тех пор я о нем ничего больше не слышал.
По просьбе сержанта Каффа я письменно излагаю некоторые факты относительно трех человек (предположительно индусов), которые прошлым летом следовали прямым рейсом в Бомбей на корабле «Бьюли Касл» под моей командой.
Индусы сели на борт в Плимуте. По дороге жалоб на их поведение не поступало. Койки индусов находились в носовой части корабля. Несколько раз я и сам их видел.
На последнем этапе плавания, находясь у побережья Индии, мы, к несчастью, на трое суток попали в штиль. У меня нет с собой судового журнала, и я не могу привести широту и долготу по памяти. Касательно нашего положения могу лишь сказать, что течение отнесло нас к берегу, и когда снова понялся ветер, мы дошли до порта назначения за двадцать четыре часа.
