Лунный камень полностью

Как я ни любил ее, но вознегодовал на обиду, нанесенную мне этим ответом. Не успел я еще овладеть собой, как мистер Брофф пришел поговорить о моих делах. Я не хотел ничего слышать о делах и рассказал ему все происшедшее. Оказалось, что он, подобно самой мисс Мерридью, не в состоянии ничего разъяснить мне. Я спросил, не дошла ли до Рэйчел какая-нибудь клевета на меня. Мистер Брофф не знал никакой клеветы на мой счет. Не упоминала ли она обо мне в каком-нибудь смысле, гостя у мистера Броффа? Ни разу. Неужели в течение моего долгого отсутствия она даже не спросила: жив ли я или умер? ничего подобного она никогда не спрашивала.

Я достал из бумажника письмо, которое бедная леди Вериндер написала мне из Фризингалла в тот день, как я выехал из ее Йоркширского дома, и обратил внимание мистера Броффа на следующие две фразы:

«В теперешнем ужасном состоянии ее рассудка, Рэйчел все еще не прощает вам важной помощи, оказанной вами следствию о пропаже драгоценного камня. Ваше слепое рвение в этом деле увеличило гнет ее волнений, так как усилие ваши неумышленно грозили открытием ее тайны».

— Возможно ли, — спросил я, — чтоб это враждебное чувство до сих пор сохранило всю свою горечь?

Мистер Брофф высказал непритворное огорчение,

— Если вы настаиваете на ответе, — заметил он, — я должен сказать, что ничем иным не могу объяснить ее поведения.

Позвонив, я приказал слуге уложить мой чемодан и послать за указателем железных дорог. Мистер Брофф с удивлением спросил, что я хочу делать.

— Я еду в Йоркшир, — отвечал я, — с первым поездом.

— Смею спросить, с какою целью?

— Мистер Брофф, помощь, неумышленно оказанная мной следствию об алмазе, около году осталась, во мнении Рэйчел, непрощаемою обидой и все еще не прощена мне. Я не помирюсь с таким положением! Я решился проникнуть в тайну ее молчания перед матерью и враждебности ко мне. Если время, труд и деньги могут это сделать, похититель Лунного камня будет у меня в руках!

Достойный старый джентльмен попробовал было возражать — заставить меня внять рассудку, короче, исполнить свой долг в отношении меня. Я был глух ко всем его доводам. В эту минуту никакие соображения не могли поколебать мою решимость.

— Я возобновлю следствие, — продолжил я, — с того пункта, на котором оно было прервано, и прослежу его, шаг за шагом, до настоящего времени. В цепи улик, насколько она была мне известна перед моим отъездом, недостает нескольких звеньев, которые могут быть пополнены Габриелем Бетереджем. К нему-то и поеду!

Вечерком, незадолго до захода солнца, я уже снова стоял на незабвенной террасе и еще раз увидал мирный, старый, сельский дом. На безлюдном дворе первым попался мне садовник. Час тому назад он оставил Бетереджа, гревшегося на солнце в любимом уголочке заднего двора. Я хорошо знал это место и сказал, что сам отыщу его.

Я обошел кругом по знакомым дорожкам и переходам и заглянул в отворенную калитку на двор. Там сидел он, добрый, старый товарищ счастливых, невозвратных дней, — там, на старом месте, в старом кресле, с трубкой во рту и Робинзоном Крузо на коленях, с двумя друзьями, псами, дремавшими по обеим сторонам его кресла! Я стоял так, что последние, косые лучи солнца отбрасывали тень мою далеко вперед. Ее ли увидали собаки, тонкое ли чутье дало он знать о моем приближении, только обе вскочили с ворчаньем. Встав, в свою очередь, старик успокоил их одним словом, и заслоняя рукой слабевшие глаза, вопросительно глядел на появившегося у калитки. А мои глаза переполнились слезами; я должен был переждать минутку, пока овладею собой, чтобы заговорить с ним.

— Бетередж! — сказал я, указывая на незабвенную книгу, лежавшую у него на коленах, — предвещал ли вам нынче Робинзон Крузо, что вы можете ожидать к себе Франклина Блека?

— Вот хоть лордом Гарра поклясться сейчас, мистер Франклин! —вскрикнул старик, — это самое, и предсказывал Робинзон Крузо!

Опираясь на меня, он с усилием встал на ноги и постоял с минуту, поглядывая то на меня, то на Робинзона, по-видимому, недоумевая, кто из нас более удивил его. Решение последовало в пользу книги. Развернув ее перед собой и держа в обеих руках, он глядел на дивный томик с непередаваемым выражением ожидание в глазах, словно надеясь видеть, что вот-вот сам Робинзон-Крузо выступит из страниц и почтит нас личным свиданием.

— Вот он, отрывочек-то, мистер Франклин, — сказал он тотчас же, как только вернулся к нему дар слова, — чтобы мне хлеба не есть, сэр, если это не тот самый отрывочек, что я читал за минуту перед вашим приходом! страница сто пятьдесят шестая, слушайте: «Я стоял, как громом пораженный, или словно увидав привидение». Если это не все равно, что сказать: «Ожидайте, сейчас явится мистер Франклин Блек», значит, в английском языке смысли нет!

Бетередж, шумно захлопнул книгу и освободя наконец одну руку, пожал поданную мною.