Лунный камень полностью

— Кажется, я догадываюсь, что это значит, сэр, — сказал пристав, — подумав несколько, вы поймете, что этот человек имел строжайший наказ от индийцев. Сами они были слишком заметны, чтобы рисковать показаться в банке или в гостинице, и должны были многое поверить своему посланцу. Очень хорошо. При этом посланце вдруг называют номер гостиницы, в котором моряк должен провести ночь, в том же номере (если мы не ошибаемся) будет лежать и алмаз. В таком случае можете быть уверены, что индийцы непременно потребовали бы описание этой комнаты, ее местоположение в доме, возможности проникнуть в все извне, и так далее. Что же оставалось делать тому человеку с таким приказом? Именно то, что он сделал! Он побежал наверх заглянуть в эту комнату, прежде чем введут моряка. Его застали там во время осмотра, и он притворился пьяным, чтобы легчайшим способом выйти из затруднительного положения. Вот как я объясняю эту загадку. Когда его вытолкали из гостиницы, он, вероятно, пошел с отчетом туда, где его поджидали хозяева. А хозяева, без сомнения, послали его опять назад убедиться в том, что моряк точно остается в гостинице до утра. Что же касается происходившего в Колесе Фортуны после того как мальчик ушел оттуда, — мы должны были разведать это вчера. Теперь одиннадцать часов утра. Нам остается надеяться на самое лучшее и разведать, что можем.

Через четверть часа кэб остановился в Шор-Лене, и Крыжовник отворил нам дверцу.

— Тут? — спросил пристав.

— Тут, — ответил мальчик.

Как только мы вошли в Колесо Фортуны, даже моему неопытному глазу стало приметно, что в доме что-то не ладно.

За стойкой, где продавались напитки, стояла одна-одинехонька растерянная служанка, совершенно непривычная к этому занятию. Человека два обычных посетителей дожидались утреннего глоточка, нетерпеливо стуча деньгами по стойке. Буфетчица показалась из внутренних зал, взволнованная, и озабоченная. На вопрос пристава Коффа к хозяйке, она резко ответила, что хозяин пошел наверх и теперь ему не до помех.

— Идите за мной, сэр, — сказал пристав Кофф, хладнокровно отправляясь наверх и кивнув мальчику идти за нами.

Буфетчица крикнула хозяину и предупредила его, что чужие ломятся в дом. Во втором этаже нас встретил раздраженный хозяин, бежавший вниз, чтоб узнать, в чем дело.

— Кто вы такой, черт побери? И что вам тут надо? — спросил он.

— Потише, — спокойно сказал пристав, — начать с того, кто я такой. Я пристав Кофф.

Славное имя мигом подействовало. Разгневанный хозяин распахнул дверь одной из приемных и попросил у пристава извинения.

— Я раздосадован и не в духе, сэр, вот в чем дело, — сказал он, — сегодня поутру у нас в доме неприятность. В нашем деле беспрестанно выходишь из себя, пристав Кофф.

— Верю, — сказал пристав, — если позволите, я тотчас перейду к тому, что привело нас. Этот джентльмен и я хотим побеспокоить вас несколькими вопросами об одном деле, интересующем нас обоих.

— Насчет чего, сэр? — спросил хозяин.

— Насчет черноватого господина, одетого моряком, который вчера заночевал у вас.

— Боже милостивый! Ведь этот самый человек теперь и взбудоражил весь дом! — воскликнул хозяин, — может быть, вы, или этот джентльмен, знаете его?

— Мы не можем сказать наверное, пока не увидим его, — ответил пристав.

— Пока не увидите? — отозвался хозяин, — вот этого-то никто и не мог добиться нынче с семи часов утра. Он вчера велел разбудить себя в это самое время. Его будили — но ответа не было, и дверь не отпиралась, и никто не знал, что там делается. Попытались еще в восемь часов, и еще раз — в девять. Напрасно! дверь оставалась на заперти, — в комнате ни звука! Я поутру выходил со двора и вернулся лишь четверть час тому назад. Я сам колотил в дверь — и без всякой пользы. Послано за столяром. Если вам можно подождать несколько минут, джентльмены, мы отворим дверь и посмотрим, что это значит.

— Не был ли он пьян вчера? — спросил пристав Кофф.

— Совершенно трезв, сэр, иначе я ни за что не пустил бы его ночевать.

— Он вперед заплатил за ночлег?

— Нет.

— А не мог ли он как-нибудь выбраться из комнаты, помимо двери?

— Эта комната на чердачке, — сказал хозяин, — но в потолке точно есть опускная дверь, которая ведет на крышу, а рядом на улице перестраивается пустой дом. Как вы думаете, пристав, не удрал ли мошенник этих путем, чтобы не платить?

— Моряк, — сказал пристав Кофф, — пожалуй, мог бы это сделать рано поутру, когда на улице не было еще народу. Он привык лазить, у него голова не закружится на крыше.

При этих словах доложили о приходе столяра. Мы все тотчас пошли в самый верхний этаж. Я заметил, что пристав был необыкновенно серьезен, даже для него. Меня поразило также, что он велел мальчику остаться внизу до нашего возвращения, тогда как прежде сам поощрял его следовать за нами.

Столяр в несколько минут молотом и долотом преодолел сопротивление двери. Но изнутри она была заставлена мебелью, в виде баррикады. Налегая на дверь, мы отодвинули эту преграду и получили доступ в комнату. Хозяин вошел первый; за ним пристав; за ним я; остальные последовали за нами.