— Как ваше имя? — спросил пристав, начиная экзамен.
— Октавий Гай, — ответил мальчик, — в конторе-то меня зовут Крыжовником, оттого что у меня такие глаза.
— Октавий Гай, Крыжовник тож, — продолжил пристав с крайнею важностью, — вчера вас хватились в банке. Куда вы девались?
— Не во гнев вам, сэр, я следил за одним человеком.
— За каким?
— Высокий такой, с черною бородищей, одет моряком.
— Я помню этого человека! — вступился я, — мы с мистером Броффом думали, что это шпион индийцев.
Пристава Коффа, по-видимому, не слишком поразило то, что мы думали с мистером Броффом. Он продолжал экзаменовать Крыжовника.
— Ну? — сказал он, — для чего же вы следила за моряком?
— Не во гнев вам, сэр, мистер Брофф желал узнать, не передал ли мистер Локер чего-нибудь кому-нибудь, выходя из банка. Я видел, как мистер Локер передал что-то чернобородому моряку.
— Почему ж вы не сказали этого мистеру Броффу?
— Не хватило времени, сэр, потому что моряк поспешно вышел вон.
— А вы и выбежала за ним, а?
— Да, сэр.
— Крыжовник, — сказал пристав, гладя его по голове, — у вас головенка таки набита кое-чем, да и не хлопком. Я, пока, весьма доволен вами.
Мальчик покраснел от удовольствия. Пристав продолжал.
— Ну? Что же сделал моряк, выйдя на улицу?
— Он кликнул кэб, сэр.
— А вы?
— Не отставая, побежал за ним.
Не успел пристав предложить следующего вопроса, как доложили о другом посетителе, — то был главный письмоводитель конторы мистера Броффа.
Сознавая, как важно было не мешать приставу Коффу расспросить мальчика, я принял письмоводителя в другой комнате. Он принес дурную весть о своем хозяине. Волнение и тревоги за последние два дня одолели мистера Броффа. Сегодня поутру он проснулся, чувствуя припадок подагры, и не мог выйти из своей комнаты в Гампотеде; в настоящем критическом положении наших дел, он сильно беспокоился о том, что должен оставить меня одного, без советов и помощи опытного человека. Письмоводитель получил приказ отдать себя в мое распоряжение и охотно готов был заменить мистера Броффа. Я тотчас написал письмо, чтоб успокоить старого джентльмена, сообщив ему о приезде пристава Коффа, прибавив, что Крыжовник в настоящую минуту на экзамене, и обещая лично или письменно известить мистера Броффа обо всем, что произойдет в течение дня. Отправив письмоводителя с запиской в Гампстед, я вернулся в первую комнату и застал пристава Коффа у камина в ту самую минуту, как он звонил в колокольчик.
— Извините, мистер Блек, — сказал пристав, — я уже хотел послать сказать, что мне нужно поговорить с вами. Я ничуть не сомневаюсь, что этот мальчик предостойный малый, — прибавил пристав, гладя Крыжовника по голове, — следил именно за кем надлежало. Гибель времени потеряно, сэр, оттого что вы, к несчастью, не поспели вчера домой к половине одиннадцатого. Все что нам остается делать — это немедленно послать за кэбом.
Пять минут спустя пристав Кофф и я (с Крыжовником на козлах, для того чтоб указывать дорогу кучеру) ехали на восточную часть города, к Сити.
— Недалеко время, — сказал пристав, указывая в переднее окошечко кэба, — когда этот мальчик будет ворочать большими делами в бывшей моей профессии. Я еще не видывал такого смышленого и даровитого плутишки. Я вам сообщу, мистер Блек, всю суть того, что он рассказывал мне, пока вас не было. Ведь это еще при вас, кажется, он говорил, что, не отставая побежал за кебом.
— Да.
— Ну вот, сэр, кэб отправился из Ломбард-Стрит к Товерской пристани. Чернобородый моряк вышел из кэба и переговорил с капитаном парохода, отправляющегося на следующее утро в Роттердам. Он спросил, нельзя ли ему тотчас же взойти на борт и переночевать на койке. Капитан ответил что нельзя. В этот вечер происходила чистка и уборка кают, коек, палубы, и вы один пассажир не мог быть допущен на борт ранее утра. Моряк повернулся и ушел с пристани. Когда он опять вышел на улицу, мальчик в первый раз еще заметил человека, степенно одетого рабочим, шедшего по другой стороне улицы, явно не теряя из виду моряка. Моряк остановился у ближней харчевни и зашел в нее. Мальчик примкнул к другим мальчишкам, глазевшим на выставленные в окне харчевни лакомства. Он заметил, что рабочий, подобно ему, остановился, и ждет, — но все еще на противоположной стороне улицы. Минуту спустя медленно подъехал кэб и остановился возле рабочего. Мальчик мог ясно разглядеть только одного из сидевших в кэбе, который высунулся из окна, разговаривая с рабочим. Он, без всякого поощрения с моей стороны, описал эту особу очень смуглою и похожею на индийца.
Теперь ясно было, что мы с мистером Броффом сделали еще одну ошибку. Чернобородый моряк, очевидно, вовсе не был шпионом индийцев. Возможно да, чтоб он был тем, кто завладел алмазом?
