Невозможно решить, был или не был сообщником в преступлении человек, разыгрывавший рабочего. Чтоб он мог совершить убийство один, — это выходит из границ всякого вероятия. Действуя один, едва ли он мог задушить мистера Абльвайта, — который был выше и сильнее его, — без борьбы и так, чтобы не было слышно крику. Служанка, спавшая в соседней комнате, ничего не слыхала. Хозяин, спавший под этою комнатой, тоже ничего не слыхал. Все показание ведут к тому заключению, что в преступлении замешано более одного человека, а обстоятельства, повторяю, нравственно подкрепляют вывод, что оно совершено индийцами.
Мне остается прибавить, что при следствии коронера постановлен приговор о преднамеренном убийстве одном или несколькими неизвестными лицами. Семейство мистера Абльвайта предложило награду за открытие виновных и не щадило усилий. Человек, одетый рабочим, избегнул розысков. Но след индийцев найден. Что касается надежды захватить их впоследствии, то я скажу о ней несколько слов в конце этого рапорта.
А теперь, изложив все существенное о смерти мистера Годфрея Абльвайта, я могу перейти к рассказу о его действиях до той поры, во время, и после того, как вы встретились с ним в доме покойной леди Вериндер.
Касательно этого предмета я, прежде всего, должен заметить, что в жизни мистера Годфрея Абльвайта были две стороны.
Сторона, обращенная публике на вид, представляла зрелище джентльмена, пользовавшегося значительною репутацией оратора в человеколюбивых сборищах и наделенного административными способностями, которые он отдал в распоряжение разнообразных обществ милосердия, большею частью составленных женщинами. Сторона же, скрываемая от глаз общества, выставляла того джентльмена в совершенно противоположном свете, — как человека, живущего в свое удовольствие, имеющего в предместье виллу, не на свое имя, и в этой вилле даму, также не на свое имя. По моим справкам, в вилле оказалось несколько превосходных картин и статуй; мебель изящного выбора и дивной работы; теплица с редкими цветами, которым подобных нелегко найти во всем Лондоне. По моим же справкам, у дамы оказались бриллианты, достойные цветов, экипажа и лошади, которые (по достоинству) производили впечатление в парке на лиц, весьма способных судить о работе первых и породе последних.
Все это пока довольно обыкновенно. Вилла и дама до того в порядке лондонской жизни, что я должен извиниться по поводу отметки их здесь. Но вот что не совсем обыкновенно (говорю по опыту): все эта ценные вещи не только заказывалась, но и оплачивались. Следствие, к неописанному изумлению моему, показало, что за все эти картины, статуи, цветы, бриллианты, экипажи и лошади — не было ни сикспенса долгу. Что же касается виллы, она также куплена была на чистые деньги и переведена на имя дамы. Я, может быть, напрасно пытался бы разъяснить себе смысл этой загадки, если бы не смерть мистера Годфрея Абльвайта, повлекшая за собой поверку его дел.
Поверка обнаружила тот факт, что мистеру Годфрею Абльвайту была поручена опека на сумму двадцати тысяч фунтов, в качестве одного из опекунов молодого джентльмена, который в 1848 году был еще несовершеннолетним; что опека прекращалась, а молодой джентльмен должен был получить эти двадцать тысяч фунтов по достижении им совершеннолетия, то есть в феврале 1850 года; что до наступления этого срока оба опекуна должны были выплачивать ему 600 фунтов ежегодного дохода по полугодиям, перед Рождеством и в Иванов день; что доход этот был аккуратно выплачиваем ему действительным опекуном, мистером Годфреем Абльвайтом; что капитал двадцать тысяч фунтов (с которых, по мнению всех, получался этот доход) до последнего фартинга был спущен в разное время до 1848 года; что доверенности атторнея, уполномочивавшие банкиров продавать капитал, и различные письменные требования, указывавшие какую именно сумму продать, была подписаны обоими опекунами; что подпись второго опекуна (отставного армейского офицера, живущего в деревне) была непременно подделана действительным опекуном, — иначе мистером Годфреем Абльвайтом.
Вот чем объясняется благородное поведение мистера Годфрея при уплате долгов за виллу с дамой и, как вы увидите, еще многое другое.
