Великий царь Синаххериб, царь четырех сторон света, заслушивал доклад нового Абаракку, который прямо из кожи лез вон, чтобы не остаться без оной. Звали нового вельможу Набу-шар-уцур, и он был весьма и весьма неглупым человеком, но небогатым и незнатным. Знатные и богатые всеми силами пытались уклониться от великой чести занять высшую государственную должность. Но новый Абаракку был честолюбив, и готов был рискнуть. Рядом сидел старший сын Ашшур-надин-шуми, одетый в пеструю накидку по вавилонскому обычаю, который почтительно уступил свое резное кресло на возвышении. Тут же находились главные вельможи царства — Глашатай царя и Великий виночерпий, который отвечал за пищу, которую подавали к столу государя. Впрочем, он и воином был изрядным, что и показал при Кише, выстояв первый день в серьезном меньшинстве, ожидая основное войско. А контроль над кухней и едой для царской семьи был знаком высочайшего доверия. На такую должность только преданнейших слуг ставили. Великие цари им жизни свои вверяли.
Вавилон встретил великого царя со сдержанным любопытством и затаенным страхом. Царь ненавидел местную знать, и вавилонские вельможи об этом прекрасно знали. В прошлый свой визит он казнил десяток знатнейших горожан, а остальных просто ограбил, лишив половины имущества. Тысячи людей были убиты, переселены или уведены в рабство. Вавилон был наводнен иудеями и сирийцами, которых пригнали сюда насильно, и это безумно раздражало местных жителей. Тупая деревенщина месяцами ходила по великому городу, раскрыв рот, пока, наконец, не привыкала к его красотам. Иудеи, что кичились поначалу своим Храмом, быстро заткнулись, увидев зиккурат Мардука, а ученые коэны стали проникаться тысячелетней мудростью, что веками копилась тут. Впрочем, купцы были скорее за умеренную власть великих царей, им не нужны были войны. А отважные ассирийские львы полностью контролировали путь от Вавилона до Египта, сделав его сравнительно безопасным. А что еще надо торговому человеку? Правда, персидский царь, говорят, еще строже порядок навел, но тут Вавилон, и он пока принадлежит Ассирии.
Другая мощная сила, жрецы, горой стояли за власть Синаххериба. Они персов боялись куда больше, а потому очень быстро нашли общий язык с новым царем Ашшур-надин-шуми, который оказался весьма здравым человеком. И сейчас царь Ассирии и царь Вавилона обсуждали ситуацию в Иудее и Самарии.
— Государь, мы получаем сведения из столицы этого ничтожного персидского выскочки, что хитростью захватил земли империи. Они планируют в начале весны вторжение в провинцию Урук, и хотят отторгнуть ее. Пока мы видим конные отряды, которые патрулируют левый берег Тигра, но их не становится больше. И это вызывает сомнения. Величайший, такая большая война неизбежно должна вести к увеличенным заказам стрел, копий, доспехов. Должны свозить зерно к границе, собираться обозы…Но ничего этого нет.
— Что ты хочешь сказать? — подался вперед Синаххериб.
— Я думаю, это очередная хитрость персов, повелитель. Они не станут нападать, но вступили в сговор с иудеями, в надежде отвлечь наше внимание. Они потеряли много воинов в войне с саками, им нужно время восстановить силы. Впрочем, как и нам.
— Тогда что за сведения ты получаешь из Суз?
— Повелитель, я верю только своим глазам. Любая война- это прежде всего еда, кони и оружие. Если этого нет, то нет и войны. А это значит, что наш шпион либо уже не наш шпион, либо его просто дурят, как маленького ребенка.
— Хорошо, — удовлетворенно откинулся в кресле великий царь. — Стоило содрать кожу с двух Абаракку, чтобы третий начал работать как следует. Я доволен тобой, — обрадовал он внезапно вспотевшего вельможу.
— Благодарю, великий государь. Но я думаю, идти на Иудею всеми силами крайне неразумно. Персы могут ударить в спину.
— Что думаешь, сын мой? — спросил Синаххериб царя Вавилона.
— Я полагаю, Абаракку прав, отец. Может быть, послать вавилонян? А царский отряд останется здесь. Если они победят, то получат добычу и будут преданы нам. А если их там потреплют, то Вавилон станет слабее, и это тоже неплохо. Мы потом пришлем свои войска, и наведем порядок. В любом случае, в западных провинциях будут наши воины, и это приведет в чувство финикийцев и сирийских князей.
Великий царь обдумал предложение. А ведь старший сын то молодец. Истинным правителем становится. И Вавилон непокорный в кулаке держит. А то со всех сторон ему про Асархаддона в уши льют. Как будто он, великий царь, будет баб и евнухов слушать. Вон старшие сыновья Арад-бел-ит и Арда-Мулиссу уже волком смотрят. Того и гляди, скоро резать друг друга родные братья начнут. Или его, великого царя, сначала убьют, а потом между собой грызню устроят. Сколько раз так было.
— Да будет так. Десять тысяч вавилонян и кисир из царского отряда в тысячу человек. Своих воинов беречь, пригодятся еще, — приказал великий царь.
