Вот дерьмо. Бойцы Талибана вернулись в школу. Мы видели, как они мелькали между окнами и поднимались на холм возле кладбища в тыльной части здания, проверяя, не остались ли мы там. Если бы талибы держались там, они бы рассекли наши небольшие силы.
Ходж, Билл и остальные были на вершине Спервангар и боролись за свою жизнь. Джаред, Кейси и Джуд находились в пункте сбора раненых, обороняя растущее число раненых и медиков, пытавшихся оказать им помощь. Работа по очистке школы снова легла на нас. Прибывший на место "Хищник" по связи предупредил нас об угрозе, движущейся в тылу штурмовой группы, когда я приказал своим пулеметным группам взять оружие и боеприпасы и приготовиться к движению.
"Всем элементам Коготь 30: Коготь 31 Альфа [командир] выдвигается для зачистки школы", - сказал Брайан.
Поскольку мы были огневой группой поддержки, у нас были только пулеметы - не лучшее оружие для зачистки помещений, но мы должны были справиться. План был тот же, что и раньше - не было смысла морочиться. Плюс, поспешный план станет для всех привычным. Мышечная память важнее мышления.
"Дэйв, Брайан, - рявкнул я, прежде чем уйти, - скосите этих ублюдков, когда они выйдут из школы. Я не хочу снова иметь дело с этими засранцами! Ходж, у тебя в школе противник. Мы его зачистим. НЕ стреляйте туда!"
Повернувшись к своему отряду из шести афганцев, я вставил новый магазин и проверил патронник. "Вы все идете со мной. Вы готовы?" сказал я на пушту. Они ответили мне хором "Ва сахиб" - "Да, сэр". Сделав глубокий вдох, я крикнул "Хамла!" - "В атаку!" - и мы на полном скаку перемахнули через вал.
Ярко-красные трассирующие пули из оружия на моем грузовике посыпались в сторону школы, а разноцветные трассирующие пули талибов посыпались перед нами. Талибы из группы дувалов, расположенных всего в ста метрах от нас, засекли нас и открыли огонь из своих пулеметов, судорожно пытаясь точно прицелиться в нас.
"ЗА! ЗА! ЗА!"-ВПЕРЁД! ВПЕРЁД! ВПЕРЁД! Это все, что я мог произнести, пока мы преодолевали последние двадцать метров. Мы добрались до входа в здание школы справа, когда пули разнесли в крошку бетонные стены вокруг нас. Я сразу же приказал двум афганским пулеметчикам установить оружие. Один из них бил по группам, которые только что обстреливали нас. Другой прикрывал наш тыл на случай, если талибы почувствуют себя необычайно храбрыми.
Взяв гранату, я показал ее четырем афганцам, стоявшим позади меня, поставил на предохранитель и выдернул чеку. Афганский солдат рядом со мной повернулся и выстрелил в дверной проем, расчищая мне путь. Я шагнул вперед, заглянул в длинный коридор, по бокам которого было по четыре комнаты с каждой стороны, и бросил гранату так сильно и так далеко в проход, как только смог. Отступив за стену, я вытащил афганца из дверного проема, когда здание содрогнулось, пыль и острые как бритва осколки полетели во все стороны.
Услышав выстрелы из своего грузовика на валу, я понял, что враг, должно быть, пытается оторваться от нас. Я указал на афганского солдата и приказал ему снова открыть огонь по коридору. Из ствола его пулемета ПКМ вырвалось пламя размером с баскетбольный мяч, когда он вёл огонь от бедра по коридору, сопровождаемое звоном латунных гильз о бетонный пол.
Я чувствовал, как разлетевшиеся осколки бетона врезаются в мою шею и снаряжение; стрельба со стороны группы дувалов была терпимой. Я обдумал свои варианты. Мы могли оставаться снаружи и попасть под огонь или войти внутрь и попасть под огонь. Я предпочел войти внутрь. В любой момент я бы поставил наши навыки в помещении против их навыков.
Быстро взглянув на длинную ленту с боеприпасами, подаваемыми в ПКМ, я схватил пулеметчика за воротник униформы и подтолкнул его вперед. "Огонь по коридору, я буду стрелять по комнатам", - скомандовал я. "Все остальные за мной".
Пятеро из нас двинулись внутрь, оставив один пулемет прикрывать наших людей. Пулеметчик ПКМ был первым, я - вторым. Третий и четвертый бойцы были с АК, а крайним был другой мой наводчик ПКМ. Желтые и красные искры от наших пуль разлетались по коридору. Оглушительный грохот пулемета не давал покоя. Когда мы маневрировали по коридору, ANA качали головами, кричали "Тсе?" - "Что?" - на мои устные команды, и я понял, что они все оглохли. Вскоре я и сам почти оглох, несмотря на гарнитуру Peltor.[3]
В свете дверного проема зашевелились тени, и я приготовил еще одну гранату. Показав ее афганцам, я указал на дверной проем пулеметчику. Он выстрелил короткими очередями, а затем, бац, тишина - "бах" мертвеца. Затвор уходит вперед в патронник без патрона. Боеприпасы кончились.
