Скрипнул засов, и Василиса обернулась на шум, взмахнув тугой золотистой косой до пояса. Но, к её удивлению, в дверях стоял совсем не тот, кого она ожидала увидеть. Раскрасневшаяся от мороза, с сияющей улыбкой пред ней предстала Настенька, и холодный страх сковал грудь Василисы.
– Что ты здесь…
Она и договорить не успела, как из темноты выскочил незнакомый ей мужчина. Василиса вскрикнула, а тот схватил Настеньку под мышки, оторвал от пола и прижал к двери, будто готов был ударить. Лицо его скрывала маска, но глаза горели красным огнём, который пугал куда больше, чем меч на его поясе.
– Не смей. Больше. Убегать, – процедил незнакомец в лицо Настеньке.
Василиса собралась с духом, выхватила грелку-жаровню из постели и замахнулась ею на мужчину.
– Отпустите её! – не то приказала, не то потребовала она.
Незнакомец взглянул на неё и осторожно опустил Настеньку. Глаза его медленно затухали, и Василиса впервые подумала, что когда-то уже слышала о подобном. Едва оказавшись на ногах, Настенька бросилась к ней и обхватила ладошками её руку с «оружием».
– Не надо, он хороший! Он со мной.
– Меня зовут Морен, – представился мужчина.
– Вы… Скиталец, верно? – вспомнила наконец Василиса.
Тот кивнул.
– Я пришёл за вами.
– Слава богу, – выдохнула Василиса и не глядя бросила грелку на постель. Но затем спохватилась и почти прокричала ему со страхом в глазах: – Немедленно войдите и закройте дверь!
Морен так и сделал. Царевна же упала на колени перед сестрой и, схватив её за плечи, сначала осмотрела, а затем крепко обняла, прижав к груди, и тут же отстранила.
– Как ты здесь оказалась?
– Я сбежала. Сначала от батюшки из дворца, а потом…
Пока Настенька рассказывала о своих злоключениях, Морен изучал взглядом Василису. Высокая, с пышной грудью, но притом необычайно стройная, с прямой осанкой, как у истинной царевны. Острый подбородок высоко поднят, черты лица правильные, и кожу ещё не тронули морщинки. Светлые, точно мёд, волосы и большие, как у Настеньки, ярко-зелёные глаза в обрамлении пушистых золотых ресниц. Василиса оставалась красавицей даже сейчас, в свои уже немолодые годы. У неё не забрали богатых одежд, и бледно-жёлтый сарафан украшала вышивка из драгоценных нитей и жемчуга, а грудь согревала жилетка из песцового меха.
Комната её хоть и была бедна, но совсем не походила на покои пленницы. Простая, но мягкая кровать с грелкой-жаровней, очаг в углу, крепкий сундук и даже столик с парой табуреток да пяльцы с вышивкой, чтобы не скучала. Если Василису и держали в плену, то хорошо о ней заботились.
Морен ещё раз окинул взглядом её утеплённые одежды, зимние сапожки, личные вещи вроде зеркальца и гребня, лежащие на столике у окна, и понял: её не похищали, она ушла добровольно.
– Что ты здесь делаешь? – повторила Василиса вопрос, который задавала уже не в первый раз.
– Я… – оторопела Настенька, пряча взгляд. – Я с Кощеем хотела увидеться.
– Что?! У тебя горячка, что ли?!
Видать, слова её сильно обидели Настеньку, потому что она вырвалась из рук сестры.
– А вы? – Гнев Василисы обратился на Морена. – Как вы могли её сюда привести?
– Я пришёл за вами. Она увязалась следом. Но сейчас мы уходим.
– Сейчас, в буран? – удивилась Василиса.
– Да. Из окон башни нас не будет видно, а метель заметёт следы.
Василиса приоткрыла губы, собираясь было что-то сказать, но то ли не решилась, то ли не смогла подобрать слов. И тут в тишине из пустых коридоров башни раздался голос:
– Василиса!
Царевна тут же побелела. Вскочила на ноги, завертела головой, осматриваясь, точно искала что-то.
– Скорее, вам нужно спрятаться, – зашептала она, и голос её дрожал. – За кровать, скорее!
– Я не пойду! – Настенька снова вцепилась в руку сестры. – Мы тебя не оставим, а он сильный, он защитит тебя!
Но Морен уже оказался рядом и, словно котёнка, оторвал её от Василисы.
– Делай, что я говорю, – словно отдав приказ, молвила царевна.
Морен затащил брыкающуюся Настеньку за кровать. Пришлось упереться спиной в деревянное изголовье и коленями в холодный камень стены, чтобы их не было видно от двери, а Настеньку крепко прижать к груди, зажав её рот ладонью, чтобы не вырывалась. Нелегко будет из такой позиции вступить в бой, но, казалось, Василиса знает, что делает. Из выбранного ею угла даже удавалось разглядеть небольшой кусочек комнаты. Каково же было удивление Морена, когда царевна начала поправлять волосы и одежду, будто готовилась ко встрече с женихом. Глаза Морена же вспыхнули алым огнём, едва распахнулась дверь и на пороге появился Кощей.
