Царевна в один шаг оказалась перед ним и замахнулась. Кощей поймал её руку у самого своего лица. Совсем рядом с острыми костями, что за мгновение выступили из-под кожи на щеке, разорвав её, точно полотно. Василиса ахнула, когда поняла, что едва не напоролась на них.
– Осторожнее, царевна, – с прохладцей произнёс Кощей. – Не пораньтесь.
Она вырвала руку, отошла от него, отворачиваясь, и обняла себя за плечи. Кость медленно ушла обратно под кожу, и рана от неё затянулась на глазах. Долго они молчали, пока Кощей не обратился к Василисе:
– Не по нраву, значит, мой подарок?
– Дурак ты, Иван, – произнесла она с глубокой печалью. – Я ведь любила тебя.
– Нет. – Кощей резко выпрямился и мотнул головой. – Это я любил тебя.
Давая знать, что разговор окончен, он развернулся к ней спиной. Дмитрий бросил на царевну последний испуганный взгляд, прежде чем Кощей выволок его из комнаты, будто мешок. Но уже у порога Кощей вдруг остановился и произнёс с угрозой:
– К утру ответ мне дашь, а коли нет… – И добавил тише: – Возьму желаемое силой.
Дверь захлопнулась за ним, и засов затворился.
Едва Морен разжал хватку, Настенька тут же вырвалась и побежала к двери. Хотела было дёрнуть её, но Василиса вовремя поймала её за руку, испугавшись, что та выдаст их.
– Мы должны помочь Дмитрию, спасти его! – тут же потребовала младшая царевна.
– Как ты себе это представляешь? Тебя вообще здесь быть не должно! – Василиса обернулась к подошедшему Морену. – Уведите её отсюда.
Морен и рта раскрыть не успел, как Настенька перебила его:
– Он хочет убить батюшку?
– Он ничего ему не сделает, – ласково ответила ей Василиса, пытаясь успокоить.
– Мы должны ему всё рассказать!
– Что рассказать?
– Правду! Я знаю, что ты мне не сестра, ты моя матушка! Царь меня за свою дочь выдал, чтоб тебя от позора спасти.
Царевна побелела и молвила почти шёпотом:
– Откуда ты…
– Если мы ему расскажем… – вновь перебила Настенька. Она говорила быстро, спеша высказать всё, что на уме. – Расскажем, что я его дочь, если я попрошу его, он не станет и отпустит Дмитрия.
– Нет! – в ужасе воскликнула Василиса. – Нет, Настя, нет! Всё не так просто.
– Но почему, почему должно быть сложно? Это вы всё усложняете! Вы видите в нём чудовище, но он не хочет быть таким!
– Нет! – оборвала царевна и обернулась к Морену: – Уведите её.
– Прошу прощения, но я пришёл за вами.
– Я… Я не могу. – Василиса опешила, и ей никак не удавалось подобрать слова. – Я не уверена…
– Простите за наглость, ваше высочество, но я вас не спрашивал. Собирайтесь. Я выведу вас из башни к лошадям, а потом вернусь за Дмитрием.
– Вы правда поможете ему? – спросила взволнованная от радости Настенька.
– Да. Но только после того, как спасу вас.
Сборы были недолгими: Василиса лишь накинула шубу вместо жилетки да платок, чтобы спастись от холода. Морен понадеялся, что времени, которое они потратили на споры и разговоры, было достаточно, чтобы Кощей оказался как можно дальше. И всё же, когда они покинули комнату Василисы, Морен обнажил меч и пошёл впереди, наказав девушкам держаться на два шага позади. Башня всё ещё оставалась пустой, и ничто не помешало им спуститься, но у последнего пролёта Морен резко остановился, и глаза его вспыхнули.
Там, где в стене башни зиял провал и внутрь ворвался снег, должно было быть лишь две цепочки следов, его и Настеньки, да и их уже могло замести. Но снежный островок оказался истоптан десятками ног, словно прошёлся не один отряд. Следы эти были хаотичными – не все из них вели к лестнице, – но говорили о том, что за пределами башни их могла ждать опасность.
Морен шёпотом приказал девушкам оставаться на месте. С самого начала пути они держались за руки и сейчас кивнули как одна. Морен же поднялся выше, туда, где одна из бойниц выходила в сторону разлома в стене, и выглянул из неё.
Прежде пустой, двор теперь кишел людьми, или скорее теми, кто когда-то был ими. Представители самых разных сословий, одетые то в шубы, то в кафтаны, то в плащи и рубахи, порой совсем не по погоде, медленно расхаживали по двору, заполонив его. Целая армия, не меньше сотни, и все вооружены хотя бы вилами, не говоря уже о копьях и мечах. Пегая всё ещё стояла на привязи, и никто словно бы не замечал её, равно как и она оставалась спокойна рядом с ними. Морен не сомневался – эти же существа напали на них в лесу.
«Проклятые они или нет, их слишком много. Мне с ними не справиться», – осознание прошлось по коже липким страхом, но внешне Морен остался спокоен, как и всегда.
Когда он вернулся к царевнам, те всё ещё держались за руки и Настенька обнимала Василису, цепляясь за её сарафан.
– Здесь нам не выйти, – сообщил Морен. – Всюду эти… мертвяки, или как их назвать. Приспешники Кощея. Вы знаете, что́ они такое? – обратился он к Василисе.
Но та лишь покачала головой.
– Понятно. В любом случае я надеюсь, что если убить его, то они сами вернутся в могилы. Они ведь мертвы, я правильно понимаю? Что вам о них известно?
