– Зачем же так грубо, – отозвался Кощей. Он морщился, будто испытывал боль. – Хоть ты и попытался украсть то, что принадлежит мне, ты всё ещё мой гость.
Пока Кощей болтал, Морен подобрался достаточно близко. Теперь он мог разглядеть не только Дмитрия, но и одеяние самого Кощея. Никакого оружия, никаких кинжалов или брони не было при нём, но по левую руку к подлокотнику трона был прислонён широкий двуручный меч без ножен. Длина его едва ли не превышала человеческий рост, а отполированное лезвие блестело, точно зеркало, – оно ещё не знало битв, но это вовсе не значило, что Кощей не умеет им пользоваться.
«Значит, бить надо с левой стороны», – сделал выводы Морен.
– Не нужно прятаться, – всё не умолкал Кощей, – я хочу поговорить. В моей юности ты был для меня героем. Бесстрашный одинокий воин, убивающий чудовищ… Я хотел быть как ты. Возможно, я и стал таким, как ты. Когда узнал, кто именно идёт по приказу Радислава по мою голову, я испытал… трепет. Встреча с героем, как-никак. Только поэтому я и позволил вам дойти живыми.
Бить исподтишка – совсем неблагородно, но Морен думал о спасении людей, а не о своей чести. Он ударил из-за спины, целясь в шею по левой стороне, держа меч двумя руками, чтобы наверняка. Кощей не успел повернуть голову, лишь краем глаза заметил движение.
Клинок ударился о выступившую кость и отскочил. Морен удержал меч, чуть повернул его и атаковал снова. Одновременно Кощей замахнулся своим оружием, подняв его легко, словно ветку. Пришлось пригнуться, чтобы не оказаться разрубленным пополам, и удар вышел косым. Клинок снова встретился с костями, что окружили шею Кощея плотным воротником. Припав к полу, Морен резанул с широкого разворота, со всей силы, целясь в живот. Но Кощей встретил его меч своим и тут же саданул наотмашь тыльной стороной ладони по его лицу. Удар вышел такой силы, что Морена откинуло назад, а от боли помутилось в глазах. Из-под маски за ворот потекла кровь, но Морен уже по одной только боли догадался, что говорить в ближайшее время не сможет – челюсть его была сломана, а щека разорвана.
Однако он устоял на ногах и удержал оружие в руках, готовый к бою.
– Хо-хо-хо, великий Скиталец! Добро пожаловать в мою обитель, – распахнув объятия, со смехом приветствовал его Кощей. Поднявшись на ноги, он медленно сошёл с престола и направился к нему. – Опусти меч. Мы одной крови, нам ни к чему сражаться. Чёрная кровь исцелила мои раны, а затем подняла из мёртвых. Как и тебя когда-то, верно?
Морен слушал, но внимание его было сосредоточено на другом. Меч его рубил человеческие кости, но ничего не мог поделать с защитой Кощея. Как убить того, кого не можешь даже ранить? А косточки у того на шее уже втянулись обратно в тело, оставив после себя рваные ранки, которые теперь заживали на глазах. И Морена осенило.
– Зачем оно тебе? – продолжал Кощей, остановившись перед ним, но всё ещё держа обнажённый меч в руке. – Радислав обманом втянул тебя в наши распри, но это не твоя война. Уходи, я даю тебе возможность остаться в живых. Почему же ты не уходишь?
Морен не мог говорить и лишь поднял меч выше, давая понять, что не уйдёт без боя. Кощей по-своему понял его ответ.
– Ах, ну да, простые люди. Не буду лгать, погибнет много, но не по моей вине. Они останутся в живых, если Радислав отдаст город и трон без боя.
«Личные обиды. Ему ведь не нужна корона», – подумал Морен. Через боль, стараясь не двигать челюстью, он с трудом произнёс:
– С-сасем?
– Зачем? – удивился Кощей. – А ты думаешь, кто сделал меня таким? Радислав не хотел отдавать за меня, безродного вояку, свою дочь! И ему было наплевать, что она любила меня, как я тогда думал. Радислав считал, что я недостоин его наследия – великой Радеи. Он отнял у меня самое дорогое: мою любовь и мою жизнь. Теперь я отниму у него то, чем он дорожит больше всего на свете.
Морен давал ему высказаться, пока раны его затягивались, а боль утихала.
– Тринадцать лет я готовился к этому дню, – продолжал Кощей. – На рассвете моя армия двинется в путь. Все, кто встанет на её пути, пополнят её ряды.
– Как?
– Хочешь знать, как я поднимаю мёртвых? О, я показал бы тебе, но вдруг после до-о-олгой практики ты сможешь так же, а у меня нет к тебе доверия. – В глазах его сверкнула злоба, и он повторил с угрозой, будто уронив тяжёлое слово: – Уходи.
Морен не шелохнулся. Глаза его уже давно горели красным, не угасая. Кощей хмыкнул и поднял меч.
– Ты сделал выбор.
