— Не стоило беспокоиться.— Она так и осталась стоять у порога, а стоило мне встать, отшатнулась и вжалась в косяк, словно не сама ко мне пришла, а я ее за волосы притащил. — А вот если ты будешь от меня шарахаться, это будет выглядеть подозрительно. Учись держать себя в руках.
— Я… постараюсь. Но то, что вы сделали —это… это ужасно! Так нельзя!
Она же не думала, что я в первый раз слышу подобное в свой адрес? Главное, чтобы она теперь не сболтнула лишнего.
— Ты хоть представляешь, что бы с тобой сейчас делали, если бы я не сделал это «ужасно»? Так что можешь считать, я вернул тебе долг.
— Пусть так, но если вы еще раз устроите такое, я все про вас расскажу! — выпалила Мирта.
Я раньше не замечал, а у девчонки, оказывается, есть внутренний стержень. Или это сегодняшние приключения так на нее повлияли?
— Ты же знаешь, что потом очень об этом пожалеешь.
— Вы поклялись помочь мне с поступлением!
— И не отказываюсь от своих слов, но разве я говорил, что при этом ты будешь в целости и сохранности? И что вообще будешь жива?
К клятвам я относился очень серьезно и не собирался вредить девчонке, но ей об этом знать необязательно. Ее взгляд был красноречивей любых слов. Девчонка выскочила в коридор и убежала.
А ведь Мирта пришла, потому что волновалась за меня. Не помню, чтобы, кроме Окинуса, кому-то было до меня дело. Может, все же не стоило ей угрожать?
День выдался тот еще, и я надеялся, что лягу спать, и он, наконец, закончится, но моим чаяньям не суждено было сбыться.
Я лежал на скрипучей кровати, стараясь не шевелиться, и буравил взглядом облупившийся потолок, как откуда-то внезапно повеяло холодом с легким запахом пожухлой листвы. Толстая свеча, которую нам дали вместо масляной лампы, разбитой прошлыми постояльцами, вдруг затрещала и погасла. И во мраке комнаты, где еще минуту назад никого, кроме меня, не было, я услышал тихий смешок.
Неподготовленного человека подобная сцена могла бы и испугать, я же давно не боялся ни темноты, ни той, что в ней скрывалась.
— Смотрю, ты перестал воротить нос от моего дара. Почему? — в ее голосе совершенно не чувствовался возраст, он мог принадлежать и молодой девушке, и даме почтенного возраста.
Либитина была моим божественным покровителем, точнее — одним из двух, но я никогда не видел ее лица, лишь силуэт с закрытым траурной вуалью лицом. Я сел, чем вызвал недовольный скрип старых пружин.
— Не сделай я этого, мы бы встретились по другому поводу, а у меня тут еще остались незаконченные дела.
— Ты меня повеселил. Я рада подношению, но грущу оттого, что ты не носишь мое кольцо. Почему? — в лишенном эмоций голосе проскользнула тень недовольства.
— Не принимай на свой счет, моя госпожа, просто у меня сейчас непростой период, я вынужден скрываться. Оно всегда при мне, я скорее расстанусь с жизнью, чем с твоим кольцом.
Я мог быть обходительным, когда необходимо. И это работало.
— Тебе нужны силы, мой рыцарь, я могла бы дать тебе свое дыхание, но есть одна сложность…
Я не ослышался? Каждый без исключения некромант заплатит любую цену только за один ничтожный шанс получить ее дыхание, ведь лишь тогда сможет постичь вершину своего искусства. Согласно легендам, лишь самые достойные из некромантов древности удостаивались такой чести, тогда как я даже не планировал развивать этот дар. Моей основной специализацией всегда была магия теней, более затратная по ресурсу и сложная в исполнении, но меня все устраивало.
— Винсентас Мертвящий принес тебе в жертву целый город ради этого дара, а потом сошел с ума из-за твоего отказа. А ты… предлагаешь это мне? Почему?
Тьфу, я уже и сам, глядя на нее, начинаю «почемучкать». Повелитель Теней уже убил бы меня за подобную дерзость, но с Либитиной у нас сложились несколько иные отношения.
— Причем тут я? Он с самого начала был неадекватным — с чего-то решил, будто я должна тешить его тщеславие. Да и какой город? Так, деревня…
Расположение богини, конечно, льстило, но здесь явно был какой-то подвох. То есть в дарах темных богов всегда был подвох, но в этот раз интуиция буквально кричала об опасности.
— …Вдобавок он всего лишь хотел самоутвердиться за мой счет, твоя же задача — не допустить тварей в наш мир. Если люди умрут все сразу, то на потом никого не останется.
— Ковен обновляет печать каждый год — для нас это приоритетная задача, и никакие конфликты не помешают нам исполнить долг, — поспешил я заверить.
— Тем не менее, одна из них уже здесь. Кое-кто не хочет, чтобы вы выполнили свой долг. Моему рыцарю предстоит непростая битва. И мне не нужен город, если тебя это беспокоит, я готова принять и сегодняшнее подношение.
Темнота напротив меня замолчала, давая время переварить услышанное. Демон не мог просто так попасть в наш мир, значит, какой-то псих призвал его с той стороны. Случайно этого не сделать — нужно знать четкий алгоритм, который даже при большом желании не найти в свободном доступе. Лишь в нашем архиве сохранились дневники Асвальда Безумного, так что либо Либитина что-то напутала, либо это кто-то из ковена.
