Аракс здорово нас перепугал, когда по завершению работы круга вытащил ритуальный кинжал. У него единственного оставались силы, и при желании Аракс мог бы всех нас легко перебить, но в ответ на мой обескураженный взгляд немертвый маг изобразил подобие улыбки и всадил кинжал себе в сердце. Любая другая железка не смогла бы убить его окончательно, но ритуальное оружие некроманта — вещь особая. Он ушел за грань с таинственной улыбкой, словно знал что-то, неведомое нам — живым.
— Мы уже почти управились, пока ты спал, — Деметриус тоже меня заметил. — С утра поехал в город за саженцами. Помнится, у Хенрикуса под окнами каждый год цвела сирень, и я подумал, пусть и тут будет. Это не совсем дерево, но мне показалось, ты не будешь против.
Я помотал головой. Почему бы и нет? Сирень, так сирень. Они высадили четыре саженца, и еще один ждал очереди в ящике.
— Ты решил все тут ей засадить?
— Это разные сорта: одна зацветет белым, другая розовым, какая-то была голубая. А если ты еще не до конца проснулся, остальные три куста Алексусу, Двэйну и Кассиану.
Об этом я как-то не подумал. Мне показалось, Деметриус ждет, что я начну протестовать, но я считал, он все сделал правильно. Как бы я теперь ни относился к Двэйну, до того как оступился он долгие годы был нашим собратом.
— А мне посадите? — неожиданно поинтересовался мальчик.
Не рановато ли он об этом задумался? Худой, нескладный, взъерошенные русые волосы, а в глазах обреченное понимание. Может, болеет чем-то, и поэтому Деметриус с ним возится?
— Давай лучше ты мне когда-нибудь посадишь здесь вишню? Ее цвет быстро опадает, но так он прекрасен.
— Садоводы-любители, вам тут голову случаем не напекло? А давайте мы в ближайшее время ничего тут сажать не будем, а?
Мальчик, до этого старательно отводивший взгляд, впервые прямо на меня посмотрел.
— Вы берете меня в ученики? — спросил он с удивлением.
— Да с какой это радости?!
Деметриус со вздохом отложил совок, которым вскапывал землю для последнего куста, и поднялся на ноги.
— Помнишь, вчера на собрании мы решили официально признать две твои последние дуэли?
Две дуэли. Кассиан и Двэйн. С Кассианом минимальные требования со скрипом были соблюдены: официальный вызов, минимум два свидетеля из магов и дуэльная сфера. С Двэйном все было сложней, мы сражались не один на один — его сила была заемная, а мне помогал Мэйнард, но, если признать, что я убил своего и даже не на дуэли, то по нашим правилам я не могу быть главой.
Я кивнул, все еще не понимая, куда он клонит.
—А потом я тебе сказал, что в таком случае ты должен решить вопрос с его учеником. И я имел виду не Кассиана, если ты не понял…
— Постой, — до меня начало доходить, — разве у Двэйна был еще один?
— Знакомься — Ремус.
Я даже не взглянул на копавшегося в земле мальчишку. Это был удар под дых.
Дожили! Стараясь обойти одно древнее правило, вляпались в другое. Это повелось еще с тех пор, когда централизованного обучения магии не было, и знания передавались от учителя к ученику. И по сей день, если я на официальной дуэли убил другого мага, а у него был ученик, то я обязан с ним, как выразился Деметриус, решить вопрос. И вариантов тут немного: взять к себе, найти ему нового учителя или отправить к старому. Отпускать нельзя, так как недоученный маг опасен не только для себя, но и для окружающих.
Раньше я бы и бровью не повел, но вся эта история что-то во мне изменила, и я не мог вот так низа что убить ребенка. О том чтобы взяться его учить — тоже не могло быть и речи. Я с надеждой посмотрел на Деметриуса, но тут же сообразил, что Ремус вряд ли предрасположен к целительству, иначе Двэйн не стал бы с ним возиться.
— Сколько тебе лет?
— Тринадцать.
Ремус немного растерялся от неожиданного вопроса, но быстро взял себя в руки. В мальчишке чувствовался характер — он не пытался сбежать, не лил слез и не устраивал истерик. Я обернулся к Деметриусу, озаренный внезапной догадкой:
— Может, в академию? Такой вариант допускается?
— Мм… думаю, да, только в академию принимают с четырнадцати.
— Мне осенью четырнадцать, — мальчик встал, отряхивая штаны от земли.
— Я договорюсь.
— Вот видишь, а ты переживал! — Деметриус потрепал мальчишку по волосам. — В академии тебе будет лучше. У Лисандра нервы ни к черту, а рука тяжелая, ни один ученик у него долго не протянет... — Что?! И чем это я заслужил такую «лестную» характеристику?! — …Нужно будет пройти вступительные испытания и внести оплату, — продолжил он как ни в чем не бывало.
— С оплатой проблем быть не должно, — уверен, у Двэйна где-то запрятан сундучок в золотом. — Положено же ему какое-то наследство помимо паука?
— Уголька я сразу забрал. — Впервые я видел Ремуса тепло улыбавшимся.
Да и мне было как-то легче от мысли, что по башне не бегает отвратительный мохнатый паук. Пусть и в академию его с собой забирает!
— А к экзаменам тебе нужно уже начинать готовиться. Мне все равно заниматься с… — Я замолчал, запоздало вспомнив, что Мирте пришлось отказаться от своего дара ради меня.
— Знаешь, значит?
— Тебе не кажется, что вы должны были мне об этом сразу сказать?
