Никто не понял смысла его слов. Почему Император Андраса назвал его братом, и почему он убил 2-го Меча? Они ничего не знали и даже не могли догадываться. И вот, когда на магов опустился страх перед неизвестностью, внутри Теодора проснулся «он».
— тут же отреагировал Тео.
В разгар этой ужасной ситуации голос Глаттони был таким же спокойным, как и прежде.
— Это один из Семи Грехов, с незапамятных времен находящийся со мной в конфронтации, — Инвидия, паразитический гримуар, символизирующий грех Зависти.
Это была Инвидиа, или же, другими словами, «Зависть» из комплекта Семи Грехов!
Разумеется, на какое-то мгновение Теодор попросту застыл на месте. Впрочем, он достаточно быстро пришёл в себя.
Император Андраса был таким же гримуаром, как и Глаттони, являя собой один из Семи Грехов? Несмотря на все предположения, раскрытие этого факта было достаточно шокирующим и в то же время делало ситуацию куда более опасной. Интуиция Теодора, которая часто помогала ему избежать челюстей смерти, подсказывала, что приоритетной задачей будет самое обыкновенное выживание.
Гримуар, который наращивал свою силу на протяжении нескольких столетий…
Это был один из Семи Грехов, превосходящий любой другой гримуар, при этом обладающий статусом Императора единственной империи на континенте.
Теодор не мог себе даже представить ту силу, которую накопила Инвидиа. Гримуар, «Поклонение смерти», сумел превратить волшебника 4-го Круга в старшего лича всего за три месяца. Что же родится на свет, если позволить гримуару набирать мощь на протяжении пятисот лет?
Это был наилучший способ получить общее представление об Инвидии и выяснить, как с ним бороться.
Когда Теодор услышал эти слова, «завистливое похищение», он посмотрел на Императора, который всё ещё сидел на камне. Его аура была спокойной, а сам он не проявлял никакой враждебности.
Но вот, прошло ещё несколько секунд и Инвидиа, носившая кожу Императора, медленно произнесла:
— Молчишь? Хм-м, хорошо. Ты хороший слушатель, но плохой собеседник. Если ты решил молчать, то я закрою твой грязный рот навсегда.
Произнося эти слова, Инвидия развела руки в стороны. Император напоминал собой дирижера какого-то оркестра или оратора, выступающего с трибуны.
Он был полон уязвимых мест, но никто даже не помышлял о нападении на него. Несмотря на ненависть, которая с детства укоренилась в их телах, и магическую силу, которую они оттачивали в течение десятилетий, каждый из присутствующих здесь магов был просто-напросто поражен тем, что говорили их инстинкты.
«Смерть».
Они умрут сразу же, как только попытаются атаковать этого старика.
На их лбах выступила холодная испарина. Все собравшиеся хорошо осознавали разницу в силе между ними.
— Я предоставил тебе достаточно времени, чтобы осмотреться? Брат, я всё же хочу услышать твои комментарии. Как тебе всё это?
Инвидиа продолжала высмеивать молчание Глаттони.
— Как тебе созданная мною питательная среда!?
— … Питательная среда?
— Да, весь север — это сплошная питательная среда, — взволнованно ответила Инвидиа, очевидно посчитав, что слова Теодора были произнесены самой Глаттони
Остальные, совершенно ничего не понимая, могли лишь сглотнуть. Они не знали, что происходит, но зато могли с уверенностью сказать, что вот-вот должен был приоткрыться занавес какой-то зловещей тайны.
Им ни в коем случае не стоило перебивать этого монстра. Таким образом, придя к такому молчаливому согласию, маги сосредоточились на разговоре между двумя людьми.
— У меня был идеальный план, но придерживаться его оказалось куда сложнее, чем я предполагал. Редко встречаются таланты, способные построить нацию с нуля. Это по-настоящему божественные качества… Если бы он родился во плоти бога, то мог бы стать абсолютным существом.
— Если ты говоришь о короле Андраса… Король Мечей, Кесейн?
