Молнии, молнии и ещё раз молнии. Ходай был окружен бесчисленными потоками электричества, отчего начал гореть сам воздух. Граница между материальным и нематериальным стала бессмысленной перед лицом заклинания, разработанного Теодором специально для бессмертных существ.
А затем молниевидный ад превратился в столп бледного света. Не было даже криков, поскольку голосовые связки Белого Тигра, наряду с его другими органами, были попросту уничтожены.
— Я вернулся, Ника.
— Да, — тихо ответила Вероника, глядя на спину своего возлюбленного, которая казалась ей более надежной, чем когда-либо прежде. А затем действие гексаграммы подошло к финальному этапу.
— ■■■■■■■■!!
Вывалившийся за пределы клетки Белый Тигр казался цельным куском древесного угля. Но несмотря на то, что его мозг кипел, инстинкты священного существа всё ещё пытались уничтожить своего врага. Итак, его кулак, не уступающий в силе даже дракону, метнулся прямиком к Теодору.
Однако он не успел оставить на нём даже небольшой царапины.
Чва-ак.
Клинок, находящийся в правой руке Теодора, попросту пронзил сердце принца Ходая.
— Сжечь.
А затем, чтобы восполнить недостающую мощь, Теодор добавил к нему Адское Пламя. Мало того, что душа Белого Тигра была разорвана Калибром Души, так ещё и всё его тело начало гореть.
Конец священного существа был предопределён.
Даже мифриловый голем не смог бы сохранить свою форму после всех этих атак, но мутант каким-то образом сумел сберечь свой облик. Однако Теодор оставался бдительным до конца и попросту отрубил ту часть угля, которая когда-то была головой. Он не стал пытаться пленить священное существо, поскольку оно могло убежать, воспользовавшись неизвестной Теодору силой. Вот почему в этом случае самой эффективной стратегией было обыкновенное убийство.
— Ника…
Отвернувшись от обезглавленного трупа, Теодор, наконец, увидел то, как выглядит Мастер Красной Башни.
В отличие от её обычного состояния, волосы Вероники были пропитаны кровью. Однако Теодор не стал спрашивать, что случилось, и лишь крепче прижал её к себе, используя самые мощные исцеляющие заклинания.
— А-ха-ха, это странно. Почему я продолжаю плакать? — уткнувшись лицом ему в грудь, пробормотала Вероника.
— Всё нормально.
— Ты знаешь, что я сделала, Тео…? Я сбежала. Я не могла победить… Я бросила Сильвию одну…
— Вероника, — произнёс Теодор, чувствуя, как намокла его рубаха, — Прости, что заставил тебя ждать.
Сейчас ей ни к чему было слушать слова утешения.
— Я опоздал. И… — закрыв глаза и крепко обняв Веронику, добавил Теодор, — Спасибо, что выжила.
— … Да.
Какое-то время два человека продолжали стоять на месте, поддерживая и опираясь друг на друга. За последнее время они пережили настоящий ад, однако сейчас они попросту вынуждены были немного передохнуть.
* * *
Фшух!
Сопровождаемые небольшой вспышкой, характерной лишь для пространственных перемещений, под лунным светом появились две фигуры. Местом действия было подножие стен Хёнканского замка, погружённое в полумрак тихой ночи.
После нескольких часов отдыха Теодор и Вероника восстановили свои силы. Они знали, что на восточном континенте пространственные скачки были слишком опасны, но в сложившихся обстоятельствах они попросту не могли передвигаться медленнее.
«Похоже, что Ласт ушла, но я всё ещё не понимаю, зачем она это сделала».
В отличие от Вероники, Теодор восстанавливался куда быстрее, а потому мог себе позволить посвятить некоторое время мыслительному процессу. Итак, одной из вещей, которые он никак не мог понять, были действия Ласт.
Зачем она лично прибыла в Хёнканский замок? Неужели только для того, чтобы захватить Сильвию? Если бы рядом с Вероникой был ещё один человек, способный противостоять её чарам, Ласт была бы уничтожена почём зря.
«Вряд ли она решила спасти одну из своих марионеток. Конечно, получение контроля над волшебницей усилит её ещё больше, но в сложившихся обстоятельствах маг 7-го круга — достаточно слабая переменная. Заложники её также не интересуют… Гримуар, чьё мышление основано на рациональности, не стал бы играть в азартные игры…»
Одна за другой все его гипотезы рушились. Как бы Тео ни думал, он попросту не мог найти ответ. Ни с объективной, ни с субъективной точки зрения он попросту не понимал, каковы намерения Ласт.
Учитывая это, оставалось лишь одно логичное предположение: у Ласт была такая информация о Сильвии, которую не знал даже он. Другими словами, Теодор Миллер не знал истинного значения Сильвии Адрункус. Конечно, это была всего лишь гипотеза, но она хоть как-то оправдывала столь опасную вылазку гримуара.
Если Сильвия могла каким-то образом помочь в осуществлении её цели существования, она не стала бы беспокоиться о возможных рисках. Итак, дальнейшие действия Теодора должны были основываться именно на этих предположениях.
— Тео, — внезапно раздался голос Вероники, приведя его в сознание, — Замок, посмотри на него.
— А-а? … Что за…?
