Как только Тео и Вероника без какого-либо сопротивления поднялись на стены замка, их лица невольно застыли. Впрочем, иной реакции попросту и быть не могло. Перед прибытием в замок они предполагали, что столкнутся с мутантами и защитниками замка, каждый из которых будет пребывать в руках Ласт. Если гримуар мог контролировать даже мастера меча, то обычных солдат и подавно. Тем не менее их взглядам предстало зрелище, которое они себе даже представить не могли.
— Массовое самоубийство…
Солдаты закололи себя своими же копьями, в то время как мутанты задушили друг друга и вырвали свои сердца. Это была не битва… Это была бойня, в ходе которой живые существа без каких-либо эмоций лишали себя жизни. И эта сцена заставила почувствовать тошноту даже двух волшебников, прошедших через многочисленные поля сражений.
— Зачем? Почему…? — сжав кулаки, прорычала Вероника.
— Потому что они не представляют для неё никакой ценности.
Теодор привык к тому, как действуют гримуары, а потому сразу всё понял.
— Солдаты этого замка, как и созданные ею мутанты, — одинаково бесполезны для Ласт.
— Сумасшедшая.
— Согласен.
Отвечая на вопрос Вероники, Теодор собирался сказать кое-что еще, но потом передумал. Тем временем в замке оставался признак живого существа. И вот, когда оба волшебника почувствовали его, он направился в их сторону. Это существо сохраняло свою величественную походку даже несмотря на свои мутные и неживые глаза.
— … Повелитель Хёнканского замка, Вичунг, — произнесла Вероника.
— Ты Теодор Миллер? — словно в ответ на слова Мастера Красной Башни, спросил Вичунг.
— Я.
— Теодор Миллер, у меня есть сообщение, которое я должен тебе передать. Пожалуйста, выслушай его, — проговорил мастер меча, а затем, не дожидаясь ответа, произнёс и само сообщение, — Сильвия Адрункус. Если хочешь поговорить о её судьбе, направляйся в деревню, расположенную в 50 километрах севернее. В этом месте собрались люди, сбежавшие из Хёнканского замка. Я пошлю туда своё воплощение.
— Тварь такая.
— Не смей оскорблять великую леди! — тут же воскликнул Вичунг, известный своей благородной личностью. К сожалению, его теперешнее состояние было далёким от первоначального. И, хоть Теодор этого и не хотел, ему пришлось воззвать к своей магической силе.
Согласно пояснению Глаттони, как только человек поддавался воздействию Ласт 6-ой стадии, его больше невозможно было исцелить. Даже владелец гримуара Семи Грехов был способен противостоять лишь косвенному влечению. Если бы он занялся с Ласт сексом, то непременно стал бы её подчиненным.
«… Ты не захотел бы так жить».
Этот мастер меча потерял людей, которых сам же стремился защитить, а затем лишился своей души, оказавшись в плену гримуара… Итак, Теодор поднял руки, чтобы встретить несущийся к нему меч. Сила этого человека ничем не отличалась от обычной для его уровня. Но, несмотря на то, что он пребывал под контролем Ласт, Вичунг всё ещё был мастером меча.
— Восходящий Клинок.
Лезвие меча заблестело, однако даже несмотря на приближающуюся к его шее синюю ауру, Теодор всё ещё находился в расслабленном состоянии. Он предвидел, что этот удар не успеет настигнуть его.
Гравитация.
Силовой Захват.
Слияние Заклинаний: Гравитационный Гроб.
Шар чёрной магии тут же окутал всё тело повелителя Хёнканского замка. Ни один металл не смог бы выдержать это давление, но тело мастера меча было поистине потрясающим. Давление силы тяжести было уменьшено благодаря его сопротивлению к магии, а потому он тут же поднял руку, чтобы окончательно разрушить сковывающие его узы.
Тем не менее Вичунг уже был побеждён. Он изначально не должен был стать жертвой этой гравитации. И вот, пока мастер меча пытался преодолеть сковывающую его силу, Теодор совершил следующую атаку.
Фшух.
Когда клинок Теодора закончил описывать небольшую дугу, что-то упало с плеч Вичунга.
— Я обязательно отомщу за тебя, лорд Вичунг из Хёнканского замка, — глядя на отрубленную голову мастера меча, пробормотал Тео.
Убедившись, что Вичунг погиб, два волшебника обыскали замок в поисках других выживших. Однако их не оказалось. И снаружи, и внутри стен была лишь смерть.
Ласт не пощадила никого, кроме Вичунга, использованного в качестве посланника. Братья держали копья, пронзающие друг друга, а родители сжимали подушки, которыми и задушили своих же детей… Это был настоящий, искусственно созданный ад.
Заглянув в несколько частных домов, Теодор принял суровую реальность Хёнканского замка.
— Пожалуйста, Вероника…
— Да.
Больше ей не нужно было ничего говорить. Вероника глубоко вздохнула и выпустила с кончиков своих пальцев языки пламени.
Испепелив одно здание, Вероника перекинула их на второе, а затем и на третье. Вскоре пламя охватило несколько кварталов и спустя несколько часов должно было сжечь весь замок. Это была беспрецедентная кремация, где в качестве дров выступали трупы и здания.
