— Диани, — пересохшими губами прошептал Искатель, сумев доползти до постаревшей и порванной в клочья девушки. — Ты в порядке?!
Чародейка не ответила, она была без сознания. Да и сам Вимас понимал, что спрашивает полнейшую глупость. Как может быть в порядке человек, с оторванной рукой и ногой? Но затуманенный разум и собственная боль почти затупила некогда острый ум. Сейчас Ликориан был не в лучшем состоянии, но, во всяком случае, его конечности были на месте.
— Ты держись, — непослушными губами говорил маг. — Где-то у меня было зелье, оно поддержит жизнь. Ты только не умирай!
Упав на спину, чародей попытался нащупать сумку на поясе, но скрючившиеся пальцы находили лишь обугленную материю плаща. Похоже, что во время боя пеналы с травами и мензурками сорвало одним из ударов Миранилис.
В глазах Вимаса потемнело настолько, что зрачки, устремленные в небо, видели только размытые круги возле солнца. Немного развеявшийся дым позволял дышать, но обожженные легкие отказывались принимать воздух.
Искатель закашлялся. С трудом разлепив потрескавшиеся губы, он прошептал на Древнем:
— Osti… — после чего впал в ступор и закрыл глаза.
Сознание уже покинуло Искателя, когда над разоренной рощей мелькнула большая тень.
ГЛАВА 4
Солнце палило нещадно. Легкий ветерок лишь усугублял ситуацию, высушивая поврежденную кожу. Запах сена и соломы щекотал нос, наполняя разум тревожными мыслями и отблесками памяти.
Искатель резко очнулся, когда его с ног до головы окатили водой. Однако когда маг открыл глаза, вокруг было лишь поле, усеянное высокой травой, в которой потрескивали насекомые и прочая мелкая живность. Ни ручья, ни лужи рядом не было, а на небе не присутствовали даже малые тучки. Тем не менее, факт оставался фактом — Вимас был мокрый, словно мышь, хотя добродетеля рядом не наблюдалось.
Впрочем, это было не самое удивительное. Искатель помнил рощу, сражение, побитую Диани. Теперь же это все казалось сном. Где бы не находился сейчас маг, и кто бы его сюда не перенес, Ликориан был далеко от выжженной Миранилис земли.
Разлепив истрескавшиеся губы, чародей вдруг снова захотел вернуться в небытие — кости ломило, словно их пропустил под кузнечным молотом, обугленная кожа на руках и лице так и манила содрать ее ногтями прямо с мяса. Несмотря на сырость одежды, в горле пересохло и першило. Ужасающе хотелось пить.
Но… зато вокруг было магия. Вимас чувствовал ее. После иссушенной и выжженной рощи, тут, казалось, было просто изобилие силы.
Собрав волю в кулак, Искатель призвал к себе окружающую энергию, мысленно творя излечивающие заклинания.
Не сразу, но магия откликнулась на его призыв, наполняя вены и мышцы спасительным теплом жизни. Постепенно поврежденная кожа отслоилась с лица и рук, обнажив розовый и покрытый румянцем покров восстановленной ткани. Опаленные волосы почернели и отрасли. Несколько вывихов с хрустом встали на место, а переломы искусно срослись. На теле осталось лишь несколько синяков, которые Ликориан оставил специально, как напоминание самому себе о вреде излишнего использования заклинаний, а также опасности встреч с давно забытыми мстительными подругами.
В голове прояснилось, и тут же в мозгу вспыхнула тревожная мысль. Хлебушек! Возможно, есть еще время спасти Диани. Искатель настойчиво гнал от себя мысли о том, что Хлебушек уже могла быть мертва. Судя по солнцу, времени с момента инцидента в роще прошло не так много. Если, конечно, маг не провалялся без сознания целые сутки.
Превозмогая головокружение, Вимас поднялся на ноги, глазами обводя окружающее поле.
Как и надеялся Ликориан, Первая чародейка находилась недалеко от него. Ее тело лежало на плоском сером валуне, увязшем глубоко в рыхлую землю. Рядом с Хлебушком аккуратно лежала ее оторванная рука и нога, хотя Вимас отчетливо помнил, что до этого нога хоть и была повреждена, но не являлась оторванной полностью. Видимо, это были огрехи при перевозке пострадавшей из рощи в это солнечное, но уж больно жаркое золотистое поле.
Приблизившись, Вимас наклонился над магичкой. Диани была бледной, словно туман поутру, но она дышала.
— Хвала Незримому! — облегченно выдохнул маг. — Еще не все потеряно. Но мне нужен мой посох и сумки.
Как это ни странно, все вещи Искателя были аккуратно сложены не дальше чем в десяти локтях от огромного валуна. Кто бы ни принес их сюда, он явно позаботился о порядке — пеналы, сумка и посох лежали рядком. Аккуратность и симметричность предметов вызывали искреннее восхищение "творцом" этой инсталляции.
Подобрав посох, Вимас склонился над Диани, положив руку ей на лоб. Спустя минуту, на грязных щеках девушки появился легкий румянец, морщины разгладились, серые волосы приобрели первоначальный блеск и серебристый цвет. Вместе с жизнью Ликориан возвращал Хлебушку и ее молодость, потерянную при использовании чародейкой Камня Возврата.
Пахнущая пеплом, кровью и пряной корой, Диани вдруг широко распахнула глаза, дико закашлявшись.
Немного успокоившись, девушка снова сомкнула золотистые глаза, невнятно пробормотав:
— Я… я победила тебя?
