Пробежалась по датам. Прибыл, убыл. Обучался. Уровень дара… приличный. Шестерка, пятерка, еще шестерка. По местным меркам сильные одаренные.
Почему же их исключили?
Никаких меток вроде «вор» или «убийца». Просто и лаконично, как и у меня — «отчислен».
Числа мне что-то напомнили. Я снова разложила перед собой листочки с невнятным шифром.
Ага.
Вот вчерашняя дата.
А предыдущая — три года назад.
Как там сказал Тайринг? Когда исключили того несчастного? Жаль, не уточнила, как его звали.
Пожалуй, возьму все. Лишним не будет.
Свернув в тугой рулон все тетрадки и листочки, запихнула их за пазуху. Потом разберусь поподробнее. Тут явно попахивает чем-то незаконным.
Ребенок, сильный маг, исключается по реальной или надуманной причине — это еще надо выяснить, после чего бесследно исчезает и больше о нем никто не слышит. Подозрительно? Не то слово!
Вряд ли директор выбрасывает талантливых водников на мороз.
Нет, тут все куда интереснее.
Гербовая плотная бумага, лежавшая в отдельной папке, меня особо заинтересовала. Это оказался банковский вексель — свеженький, недавно отпечатанный, еще пахнущий типографской краской. Витиеватая незнакомая подпись и внушительная сумма в двести эллиров прописью.
Учитывая, что за ежемесячные поставки еды для детей платили около двадцати фирнов, а в одном эллире их тысяча, — на такие деньжищи можно несколько десятков лет жить всем приютом припеваючи.
Но что-то мне подсказывало, что средства эти вовсе не для сирот.
Ни фамилии отправителя, ни получателя на бумаге не значилось. Видимо, какая-то защита стоит или узор характерный, защищающий от подделки. Эдакий чек на предъявителя.
Что ж. Нам пригодится. Тем более, подозреваю, это и есть оплата за меня.
Похоже, господин Эльгард думал, что брат станет служителем и за мной некому будет присмотреть. А поскольку Кай возвращаться в приют и отчитываться не стал, то директор не в курсе, что он отказался от сомнительной чести.
И те, кому он меня продал, тоже.
Значит, за мной придут.
По лицу расплылась предвкушающая усмешка.
Я решительно засиделась в тихом болотце быта. Пора его встряхнуть как следует! Что может быть лучше небольшого опасного расследования?
Вексель последовал за остальными бумагами в теплые недра моей рубашки. С тихим щелчком панель закрыла опустевший тайник, и в этот момент сработала сигналка.
Кто-то поднимался по лестнице.
Не мешкая, я метнулась к выходу, закрыла за собой дверь и спешно провернула ключ. Зажала в кулаке стремительно тающую льдинку, огляделась и спряталась за тяжелую портьеру, прикрывавшую оконную нишу.
Вовремя.
Походку директора я узнала издалека. Слегка шаркающая, будто ему велика обувь. Он провернул ключ, вполголоса ругаясь на заедающий замок, и скрылся в кабинете.
Я обернулась, оглядела окно. Рама заколочена наглухо. Тут мне не вылезти.
Пришлось рискнуть, пробежать по коридору дальше, к черной лестнице.
Этажом ниже суетились слуги, так что я поспешила наверх.
На чердак.
До боли знакомое мансардное окошко открылось беззвучно.
Четыре этажа. Немало.
Выбираюсь осторожно. Для успешного спуска мне нужно сконцентрироваться и просчитать траекторию, что в условиях свободного падения будет сложновато. Сначала выберусь на карниз, примерюсь.
Ледяная горка, наспех сформированная из осыпающегося снега, принимает меня в колючие объятия. Дыхание перехватывает.
Короткий миг полета.
Сугроб.
Не тратя времени на тщетные попытки привести себя в порядок, скачу вокруг здания к рулону и тючку. Те лежат нетронутые, дожидаются. Подхватываю и бегу к забору.
Мне кажется, что бегу. На самом деле еле ползу, переставляя ноги из последних сил. Резерв на нуле, даже на поддержание снегоступов не хватает.
Перекинув вещи через забор, подтягиваюсь — и падаю обратно.
— Погодите, сейчас. Отдохну чуток, — с трудом пропыхтела, глядя, как на белоснежном фоне одна за другой появляются алые капли.
— Вот же дура бедовая! — слышится голос Тайринга. Подозрительно близко, прямо за спиной.
Темнота.
Умиротворенное покачивание, теплое дыхание на лице. Меня несут?
Кто и куда?
— Как она? — встревоженно спрашивает Кай.
— Откуда мне знать? — раздраженно отзывается Тайринг. Оглушительно громко, над ухом. Это я у него на руках, что ли? — Твоя сестра вконец потеряла разум и полностью опустошила резерв. Сама же сколько раз нам говорила — не перенапрягаться, не рисковать даром!
— Думаешь, она потеряет магию? — вклинивается Вильда.
— Не злорадствуй! — осаживает ее брат.
— И не думала, — дуется девчонка.
Кто знает, может, и правду говорит.
— Не дождетесь, — хриплю пересохшим горлом и сама пугаюсь звука, настолько потусторонним и скрежещущим он получается.
— Ты очнулась! Больше никогда так не делай! — тут же набрасывается Кай.
Судя по движению, Тайринг отступает подальше, чтобы на меня не обрушился праведный братский гнев.
— Вы хоть мешки захватили? — уточняю перед тем, как снова уплыть в небытие.
И смутно слышу подтверждение.
Ну и молодцы.
В следующий раз я очнулась уже на постели, под толстым одеялом. Низкий потолок, затянутый когда-то беленым, но уже давно пожелтевшим полотном, нависал прямо над лицом.
