– Именно так. Я не стану тебя поддерживать открыто. Эксперимент должен пройти чисто. Однако если ты преуспеешь и поступишь, тем самым откроешь мне пространство для маневра при дворе. Появится прецедент – а с ним шанс для тех, кому сейчас не попасть даже на вступительные экзамены.
Я отзеркалила его усмешку.
– Вы так уверены, что я найду достаточную сумму для оплаты обучения?
– Если бы ты не была в этом уверена, не заикалась бы об академии. Или собираешься просить деньги у меня? Тогда ты меня разочаруешь.
– Не разочарую.
Прозвучало несколько пафосно, но господин Эйсгем удовлетворенно хмыкнул.
– Тогда оставляю тебя здесь. Полагаю, сама разберешься, с чего начинать и что читать. Главное, не забудь о своей основной задаче и не подведи госпожу Гиссу.
«И меня», – читалось между строк.
Я присела в благодарном и в кои-то веки искреннем книксене.
– Разумеется, господин Эйсгем.
Секретарь удалился, унося на себе небольшую следилку.
Я специально сделала ее зависимой от расстояния между нами. Если маг поедет во дворец – маячок перейдет в спящий режим, чтобы не встревожить охрану его величества. Там обязательно проверяют всех входящих на магию и артефакты.
Пока что меня больше всего интересуют его передвижения по дому. Даже если господин Эйсгем и Хозяин льда – один и тот же человек, он наверняка переодевается, а значит, сбросит все маячки вместе с тканью.
К тому же не стоит недооценивать этого водника. Мои заклинания он чуял на лету. Возможно, и жучка обнаружит. Потому я подвесила самую базовую, простенькую версию, оправдать которую относительно легко.
Тренировки! Самосовершенствуюсь, так сказать.
Оставшись в одиночестве, я вновь прошлась вдоль стеллажей, уже более вдумчиво изучая корешки. Учебники, пособия, методички, отдельно – тетради с записями, сделанными разными почерками. Семейство Эйсгем макулатуру не выбрасывало, а тщательно хранило для будущих поколений.
Неудивительно, учитывая стоимость бумаги.
Всего сто лет истории. Получается, более старые версии спрятаны в том архиве, что я нашла ранее. Даже не знаю, где интереснее покопаться: здесь или там?
Но раз уж меня сюда допустили, начну с азов, принятых в нынешнее время. Чтобы хоть представлять себе, что обыденно, а что лучше не демонстрировать всем подряд.
Контрабандисты или ближайшие друзья это одно. Они не донесут (Вильда не в счет). А вот при поступлении лучше не показывать больше того, что умеет обычный среднестатистический выпускник академии. Иначе неизбежны новые вопросы, ответить на которые будет сложно.
На глаза попалось красочное издание «Истории магии» с иллюстрациями. Выпущено сорок лет назад, относительно новое. Листы желтоватые, с травянистым запахом. Похоже, бумагу делали изо льна или крапивы.
Фолиант увесисто лег в ладони.
Я устроилась у окна, подложив под книгу специальную подставку и аккуратно переворачивая хрупкие страницы.
Наконец-то узнаю что-то новое!
В приюте удалось разжиться самой общей информацией. Была война, одна из сторон применила экспериментальное заклинание, что-то пошло не так. Результат, как говорится, налицо.
Кто именно применил и что – не пояснялось. На мой прямой вопрос преподаватель не ответил, притворившись глухим. И вот сейчас у меня есть шанс выяснить подробности.
В битве участвовали не два государства и даже не три, а целых шесть.
Не поделили море. Каждому хотелось урвать кусок побольше, вследствие чего начались столкновения между флотилиями, плавно перешедшие в переделку территорий.
Кроме Виндхельма, отличились ближайшие соседи.
Особенно не повезло северо-западному Ислунду. Его участок был исходно невелик: несколько островов и извилистая скалистая линия фьордов. Зато по качеству и количеству флот превосходил флотилии всех остальныхдержав, вместе взятых, поскольку кроме камня преткновения – Великого Срединного моря – оборонял еще и полузамерзшие воды Ледяного океана, ближе к полюсу.
Моряками или рыбаками в этой стране являлись практически все жители.
Воровать у суровых ислундцев было нечего, кроме теплорунных овец и вековых сосен, зато они сами не прочь были поживиться тем, что плохо охраняется. Плавание мимо берегов Ислунда всегда было связано с немалой опасностью.
За что он в итоге и поплатился.
Первым против пиратствующих северян выступил Шатоньер.
Его величавые каравеллы, груженые восточными шелками и пряностями, подвергались набегам чаще всего.
Потеряв терпение, правитель Шатоньера выставил Ислунду ультиматум: прекратить разбой или же получить ответ той же монетой.
Северяне предупреждению не вняли, и у берегов развернулись первые побоища. Виндхельм невольно оказался втянут сначала как нейтральная сторона, а после, когда озверевшие ислундцы вырезали три прибрежные деревни за отказ подчиниться и передать ценности, принял сторону Шатоньера.
Серрада, расположенная южнее, не вмешивалась в конфликт. Но не брезговала подливать масла в огонь, поставляя отменное оружие и магов-наемников обеим сторонам.
