Время после ухода Дейва и Кайла тянулось бесконечно долго. Сара возилась в кровати, пока стало невыносимо жарко и она не открыла окно. Воздух был влажным, поэтому по телу побежали мурашки. Сара прислонилась к оконной раме и начала медленно дышать. Она дышала до тех пор, пока знакомое чувство беспокойства не коснулось ее сознания.
Сара быстро закрыла окно и выключила настольную лампу, потому что
Две тени медленно вылезли из угла и дверного проема.
Келумы.
Сара укуталась в плед и присела на край кровати. Она нуждалась в подобии защиты, когда делала что-то опасное, хотя больше не боялась при виде бесформенных существ из Ада. Они сливались друг с другом, приближаясь к Саре, нашептывали что-то на древнем языке, который девушка понимала.
– Я знаю, что Сэм скоро будет здесь, – ответила она на слова келума. – Вы знаете, когда это произойдет?
Отрицательный ответ.
Сара до боли закусила нижнюю губу.
– Сэм спасет ее? Она ведь сможет?
– Как?
– Мы все должны будем позвать ее?
Сэм? Или Брайан?
Сара хотела уточнить, но воздух неожиданно задрожал и нагрелся. Келумы зашипели от боли и заметались по всей комнате, проходя через вещи. Сара испуганно посмотрела в окно и увидела два странных шара, которые падали с неба над центром Нью-Йорка. Сара распахнула окно. Яркий свет от этих сфер засиял над всем городом. Келумы зашипели еще громче, пытаясь о чем-то предупредить, но на этот раз их голоса были острыми и рваными. Сара зажала уши и почувствовала головокружение. Эта сила в воздухе заставляла дрожать все здание. Когда свет стал опалять кожу на руках Сары, келумы метнулись к теням в комнате и исчезли. После них в комнате запахло пеплом и болью, если ее можно было почувствовать в воздухе.
Сара снова посмотрела на звездное небо. Ее глаза слезились и болели, но она не могла перестать смотреть. Пролетев еще несколько минут, два шара потухли. Свет исчез, и город снова погрузился во тьму. Будто кто-то включил и выключил свет в комнате.
«Неужели никто этого не видел?»
Мимо дома Сары прошла молодая пара. Они смеялись и громко разговаривали, но не было ни одного подтверждения, что они увидели свет.
Сара вытерла лицо ладонями и подняла голову. Дрожь все еще была в воздухе, а эта энергия – такой светлой и сильной, что…
«Это были ангелы».
Вот почему келумам стало больно от этого света.
Сара вдруг почувствовала головокружение. Энергия внутри нее пришла в движение. Увеличилась и потянулась куда-то далеко, за пределы небоскребов и оживленных улиц.
Келумы снова появились, начали говорить быстро и бессвязно, прикасаясь к рукам и ногам. Из-за боли в голове Сара не сразу поняла смысл их слов. Но их предостережения и внутреннее чутье подтолкнули мысли девушки в нужном направлении.
Сара посмотрела на свои руки со смесью благоговения и ужаса, когда два слова пронеслись в ее голове шепотом келума.
Кайл лежал на кровати, с головой укрывшись одеялом, и терпел боль в ноющих мышцах. Он до сих пор не мог поверить, что позволил Николласу уговорить себя на совместную тренировку.
Сегодняшние занятия в университете отменили, поэтому у Кайла было время полежать в кровати чуть подольше и подумать о Николласе и предстоящем званом ужине в доме Хардов. Все это нагоняло тревогу.
Особенно брат, который даже во время тренировки задал слишком много вопросов по поводу этой встречи.
– Ты же придешь?
– Будто у меня есть выбор, – ответил Кайл, уклоняясь от резкого удара. – Ты пытаешься меня убить?
– Ты стал нежнее с прошлого раза.
Тренажерный зал был освещен только парой светильников на стене, поэтому лица Кайла и Ника утопали в тенях. От этого ситуация казалась напряженнее обычного.
– Ты вчера поздно вернулся домой, – заметил Николлас.
– А ты заделался шпионом и суешь свой нос в чужие дела.
– Ты для меня не чужой человек.
– Занятно, что ты вспомнил об этом.
Николлас прекратил атаку и раздраженно посмотрел на Кайла, сложив руки в перчатках на груди. Он немного выше и гораздо массивнее в плечах. Видимо, в Европе было много свободного времени.
– Сколько еще ты будешь разыгрывать весь этот цирк?
Цирк.
Кайл молча отвернулся и снял перчатки. Нужно было заканчивать эту семейную встречу, пока дом снова не заполнили крики.
– Я уехал, чтобы поддержать положение нашей семьи в Европе, и ты прекрасно это знаешь.
