Белый Журавль останавливается, поднимает меч перед собой и кланяется. Изорванные остатки рукава соскальзывают по его руке, обнажая полоску крови. Поражение.
Я выплевываю лекарственный шарик изо рта в миску для настаивания, разрывая нашу связь. Я не могу больше ни секунды оставаться в его мыслях; бремя, возложенное на мое тело, невыносимо. Волны утихают, жар ослабевает до тех пор, пока мне не удается перевести дух и я снова не чувствую себя чуть больше собой и чуть меньше им.
Дело сделано. Это заключительный этап состязания, и я все еще здесь.
Чиновники не торопятся аплодировать, но как только они приступают, в зале раздается оглушительный звук. Они отметили подвиг, который я совершила, и на этот раз и я могу признать собственную силу. Я стану достойной наследия своей мамы.
– Подождите! – раздается голос, который прерывает момент успеха. Почтенный Цянь, бывший придворный шеннон-ши, выходит вперед. – Ваше Высочество, с прискорбием должен сообщить, что появилась проблема.
Я смотрю прямо на него, не понимая, что происходит. Я выполнила поставленную задачу. Что я могла сделать не так?
– Говори, – командует принцесса Чжэнь, несмотря на то что ей не хочется слышать его следующие слова.
Торопливо поклонившись, мужчина выпрямляется и сцепляет руки за спиной.
– Как опытный шеннон-ши я стал свидетелем многих испытаний и церемоний. У меня уже были кое-какие подозрения, но сегодня, после просмотра финального этапа соревнования, все мои подозрения подтвердились.
Почтенный Цянь останавливается перед моим столом, нарушая личные границы. Я хотела было отойти, но мои ноги все еще слишком слабы, чтобы удержать меня, и я боюсь упасть на глазах у всего двора.
– Девушка из Су. – Он поворачивается, чтобы взглянуть на меня сверху вниз, его ненависть столь же очевидна, сколь и презрение Вэньи по отношению к Кану. Мужчина поднимает руку и указывает одним пальцем на мое лицо, а другим – в сторону Кана. – И сын Изгнанного Принца. У них была связь до финального этапа соревнования. Предательский союз.
Из моего рта вырываются звуки, лишенные какого-либо смысла. Первой в себя приходит принцесса.
– Мне известно о встречах Ху Кана с некоторыми участниками состязания. Отмечу, что Чжан Нин по собственной инициативе в частном порядке поделилась со мной своими опасениями. Однако она не знала личность борца в финальном этапе; решение было принято час назад. Поэтому я не думаю, что они намеревались обмануть двор.
Она лжет намного лучше, чем я, выдавая происходящее за недоразумение, при этом искусно опуская подробности нашей связи. Принцесса поднимает подбородок, едва вызывая возражения у пожилого мужчины.
Шеннон-ши снова кланяется, на этот раз насмешливо, в попытке проявить почтение.
– Ваше Высочество, я не возражаю, если встреча столь поверхностна, как вы утверждаете. Просто случайная встреча. Но мои подозрения усугубились, когда я провел собственное расследование и обнаружил заговор куда масштабнее, чем мог себе представить.
Покалывание расползается по моим рукам и ушам, подобно ползающим созданиям Вэньи.
Почтенный Цянь продолжает:
– Эта девушка посмела общаться с вашим женихом на публике, за чашкой чая в чайной.
– Какое это имеет значение? – требовательно спрашивает министр Сон. – Может, он купил ей чашку чая из любопытства к ее способностям, а она и знать не знала о его роли в финальном испытании. Только судьи были в курсе того, что он примет участие здесь, и, уверяю вас, никто из нас не делился этой информацией ни с кем.
Я удивленно смотрю на него, не в силах поверить, что кто-то из них встал на мою защиту.
– Для тех, кто не знаком с искусством шеннон, это может показаться обычной встречей. Но для шеннон-ши это имеет огромное значение, – возражает Почтенный Цянь, делая акцент на жестах. – Связь шеннон-ши значительно укрепилась от предыдущих встреч, и это известно каждому шеннон-ту, который хоть немного тренировался в своей жизни. Мне уже сообщили о… поведении конкурсантки Чжан, а также о ее нетрадиционном выборе в прошлом этапе соревнования. Поэтому я углубился в ее историю. Результаты расследования мне предоставили только сегодня утром.
У меня по спине ползут щупальца страха. Наверное, он отправил запрос моей семье. Разговаривал ли он с моим дядей, который затаил обиду на маму? Или с местными, которые помнили, как она с позором вернулась в деревню?
– Я расспросил в деревне Синьи о ее наставнице. Все ответы были одинаковыми: ее сестра, Чжан Шу, была ученицей под руководством их матери. Чжан Нин солгала о своем обучении. Она не была удостоена чести принести свиток на это соревнование. – Его слова, подобно ударам молота, сбивают меня с ног. – Если говорить начистоту, она училась под руководством императорского врача… бесчестного императорского врача, который много лет назад с позором бежал из дворца, после того как обрюхатил одну из служанок.
– Это правда? – Принцесса Чжэнь смотрит на меня с нечитаемым выражением.
