Тигр размашистыми движениями кружится взад и вперед без четкого понимания направления. Кан отстраняется, наблюдая за ее движениями, внимательно следя за тем, куда она поставит ногу в следующий раз. Девушка слегка сгибает колени, потом подпрыгивает, с легкостью преодолевая расстояние между ними. Используя свои кулаки, она молниеносно отбивается от него, заставляя парня защищаться. Кан блокирует ее удары и использует свой меч в ножнах, чтобы ударить девушку по спине. Соперница, однако, восстанавливает равновесие и начинает раскачиваться на пятках, ее глаза сверкают в свете факелов.
Из горла женщины вырывается хриплый крик, когда она снова прыгает. На этот раз она вытаскивает из-за спины мечи. Я уже успела отметить уникальные рукояти, оканчивающиеся острыми концами, хотя и сами клинки не похожи на те, что мне доводилось видеть прежде. Сталь представляет собой тонкую кривую со зловещими крюками на конце. Кан использует свои ножны, чтобы блокировать атаку, он с силой толкает девушку в спину, а потом одним плавным движением обнажает меч; металл звенит о металл.
Наступает атака. Тигр скрещивает мечи и кружащимися движениями направляется вперед. Мечи противницы выглядят так, будто они кружатся в бесконечном танце. Она периодически поворачивает свою правую руку в одном направлении, а левую опускает, вместо того чтобы поднять, – так она пытается усыпить бдительность Кана. Он блокирует все ее удары, но скорость Тигра дает ей преимущество. Кан поскальзывается и спотыкается, он изо всех сил пытается противостоять силе ее ударов, но она продолжает подталкивать его все ближе и ближе к краю круга.
Мне потребовалось много времени, чтобы заметить, что с движениями Кана что-то не так. Кончик его меча движется слишком медленно, и он слегка зависает каждый раз, когда пытается перестроить свои движения в соответствии с силой атаки Тигра. Кан уже не проявляет той силы, с какой он отвечал Черепахе. Со стороны больше похоже на то, что ему едва удается защищаться от натиска двойных клинков.
Взмахи лезвий противницы образуют круги, крюки ловят его меч. Меч Кана отлетает в толпу чиновников, и они разбегаются в стороны, как рыбы в пруду.
Острие меча погружается в землю, а рукоять дрожит в воздухе.
В зале воцаряется тишина. Кан сжимает плечо; между пальцами сочится кровь, которая капает на ковер под его ногами.
Он кланяется Тигру, признавая свое поражение.
– Похоже, вы не справились с вызовом, – говорит Канцлер Чжоу Вэньи, в его голосе нет ни нотки доброты.
Но Вэньи ничего ему не отвечает. Вместо этого он смотрит на принцессу и салютует ей. Почтительное приветствие, которое сопровождается глубоким поклоном.
– Знаю, я недостоин, но я хотел бы обратиться к вам, Ваше Высочество, – в его тоне проскальзывает грубость, а с места, где я стою, мне видно, как дрожат его ноги. Я ни разу не видела, чтобы он терял самообладание за все время нашего пребывания во дворце. Нужно было следить за тем, чем он занимался, вместо того чтобы как завороженная смотреть на борьбу Кана с Черным Тигром.
Чжэнь машет рукой.
– Говори.
– Я запятнал это соревнование, Принцесса. – Несмотря на признание, в голосе Вэньи отсутствует раскаяние и извинение. Вместо того чтобы склонить голову в знак почтения, он смотрит прямо на нее, словно бросает вызов.
– Что ты сделал? – Голос канцлера рассекает воздух.
Вэньи быстрым движением падает на колено, его мантия летит за ним.
– Я приготовил для вашего борца чай, который призван истощить его силы и нарушить внутреннее равновесие. Я надеялся, что Тигр разрежет его напополам. Я не смог заставить себя помочь этому… предателю империи.
Все мои усилия уходят на то, чтобы не смотреть в сторону Кана.
– Хочешь сказать, что ты подсыпал что-то в его напиток? – Принцесса наклоняется вперед и хмурится, ее тревога за жениха видна невооруженным глазом. Их связь наверняка куда крепче, чем я себе представляла изначально, в конце концов они знают друг друга с самого детства.
– Я не опускаюсь до яда, – рот Вэньи кривится в презрении, и он трясущимся пальцем указывает на Кана. – Это орудие его семьи.
Обвинение повисает в воздухе грозовой тучей, которая готова в любую минуту обрушиться на землю. Нескрываемая ненависть искажает черты его красивого лица.
Принцесса Чжэнь откидывается обратно на кресло.
– Министерство юстиции так и не разрешило вопрос о том, кто является отравителем, – протягивает она, а затем поворачивается к чиновникам, которые все еще с неуверенностью наблюдают за разворачивающейся сценой: – Только если… министр Ху, есть ли что-то, о чем вы мне не доложили?
Один из министров спешит вперед и кланяется. Его шляпа сдвигается набок, когда он торопится встать перед ней.
– Министерство юстиции установило, что за отравлениями стоит мой дядя? Есть ли что-то, о чем я должна знать? – Голос Чжэнь становится шелковистым и опасным. Ее гнев растет, не важно, из-за дерзкого поведения Вэньи или же из-за непрекращающихся препирательств и разногласий во дворе.
От ее неуверенности не осталось ни следа – так и подобает выглядеть истинной императрице.
