Принцесса Чжэнь приседает рядом с телом потенциального убийцы. Я не понимаю.
Вдалеке гремит звук ударов барабанов. Кто-то забил тревогу.
Принцесса бешено жестикулирует в мою сторону. Я приближаюсь.
– Помоги мне отнести ее в мои покои, – требует она.
– Но… Тень здесь, чтобы убить вас, – бормочу я.
– Нет, дурочка, – принцесса наклоняется и срывает маску с лица Тени. Передо мной Руйи, ее глаза закрыты, а рот искривлен в гримасе. Красная полоска показывается на ее горле, в месте, где я сделала порез. – Возьми ее за ноги. Если только не хочешь, чтобы тебя нашла охрана.
Я заставляю себя наклониться и помочь принцессе поднять Руйи, я все еще не могу прийти в себя после разоблачения личности Тени. С моей помощью принцесса с легкостью поднимает свою телохранительницу. Надо же, она не раздумывая ударила меня в нужное место, точно зная, как ослабить мою хватку. Беру себе на заметку – принцесса вовсе не цветочек.
Добравшись до ее покоев, мы кладем Руйи на кровать, после чего принцесса отправляет меня обратно в сад, чтобы я скрыла остальные улики. Я закрепляю свой кинжал на поясе и беру меч Тени. Другой рукой я подбираю маску, которая приземлилась на камни. Дерево, гладкое под моими пальцами, все еще теплое от лица Руйи.
Когда возвращаюсь во внутренние покои, я замечаю тщательно продуманные ширмы и красивые акварельные портреты, которые висят в резиденции. Принцесса живет среди множества сокровищ. Ей было предсказано, что она станет одновременно и светом, и погибелью империи.
Принцесса сама выглядит как портрет, освещенный золотистым светом множества жаровен, горящих в комнате. Когда она ходит, ее лицо морщится от беспокойства. Тело Руйи содрогается, она перекатывается на бок, и ее рвет потоком темной жидкости. Принцесса Чжэнь незамедлительно прижимает ткань ко лбу своей телохранительницы.
– Что ты с ней сделала? – рычит она.
– Нет… – слабо протестует Руйи. – Это не она.
Раздается топот множества ног по деревянному полу, сопровождаемый криками: «Высочество! Ваше Высочество!»
Принцесса смотрит в дверной проем, ее глаза расширяются от ужаса. Она указывает на ширму в конце комнаты, и я ныряю за нее, все еще держа в руках меч и маску. Меня окружают ароматные наряды и роскошные ткани; это ее гардеробная. Я прячусь, глубже забиваясь в шелка, и прислушиваюсь к повышенным тонам голосов снаружи. Сквозь ширму мне видны только силуэты, но и без того понятно, что все они вооружены.
– Вы считаете уместным вламываться в мою спальню в такой час? – принцесса говорит сдержанным тоном, не показывая никаких признаков эмоций, которые она проявляла за мгновение до их прихода.
– Примите наши извинения, Ваше Высочество, – охранники нервно шаркают ногами. – В стене обнаружили взлом, поэтому мы были обеспокоены вашей безопасностью.
– Как видите, кроме меня, здесь никого нет. Вы должны заниматься поисками злоумышленника.
– Да, принцесса, – один из солдат поднимает оружие, салютуя принцессе. – Мы найдем того, кто посмел нарушить ваш покой, и принесем вам его голову.
– Позаботьтесь об этом, – говорит она холодным и спокойным голосом.
Топот сапог проносится по комнате, и они исчезают. Я стряхиваю с себя ткань платья и спешу к кровати. Принцесса сдергивает груду покрывал, которыми она накрыла Руйи, и у меня перехватывает дыхание, когда открывается ее лицо.
Остекленевшие, неморгающие глаза. Черная струйка в уголке ее рта.
– Руйи! – сквозь стиснутые зубы шепчет принцесса, она трясет ее за плечи, теряя самообладание. – Проснись!
На мгновение я подумываю оставить ее умирать. Завершить это изощренное правосудие, если она и впрямь распространяла яд по всей империи. Но я отмахиваюсь от этой мысли. Спасение жизни Шу важнее моего желания отомстить, и, если я спасу жизнь Руйи, это приблизит меня к правде.
– Подвиньтесь, – требую я от принцессы, потеряв при этом всякую вежливость. Когда она не слушает, я отталкиваю ее.
– Что ты делаешь? – она смотрит с нескрываемой паникой на лице, готовая разорвать меня на части, в случае если я причиню вред Руйи. Это выше всякой верности и заботы о своей служанке, здесь… что-то другое.
– Если хочешь, чтобы она жила, – говорю я принцессе, – уйди с дороги.
Принцесса Чжэнь, закусив губу, отходит в сторону.
– Мой отец – врач, – объясняю я ей тем же тоном, который он использует, когда семьи пациентов впадают в истерику. – Я не причиню ей вреда.
«Во всяком случае, не больше того, что уже было нанесено», – но я не говорю этого вслух.
Принцесса кивает и жестом предлагает мне продолжить.
Для меня это совсем другой ритуал. Твердые руки, спокойные нервы. Я понимаю, что это не так уж отличается от чайной церемонии шеннон-ши.
Я вытаскиваю кинжал и, не обращая внимания на протестующий возглас рядом со мной, разрезаю тунику Руйи. Я шиплю, когда вижу расщепленное древко стрелы, торчащее из ее бока, вокруг него пузырится кровь.
