Свет в комнате начинает мигать, хотя в комнате совсем нет ветра. Принцесса Чжэнь выглядит так, словно собирается возразить, но я качаю головой. Она смиренно кивает и запрокидывает голову Руйи. Жидкость поступает внутрь, но девушка принимается кашлять, и лекарство вытекает из уголка ее рта.
– Нужно удержать его, – инструктирует меня Лиан и снова подносит миску к голове Руйи.
Принцесса открывает ей рот, и с моей помощью мы закрываем его сразу же, как только вливаем жидкость внутрь, заставляя проглотить лекарство. Напряжение в воздухе ослабевает, и помещение снова наполняется ароматом ладана.
Лиан опускается на свое место и моргает.
– Готово, – шепчет она, ее голос снова звучит как обычно.
Я судорожно дышу, подходя ближе. Я чувствую на себе тяжесть выжидающих взглядов принцессы и Лиан. Они ждут, когда я выполню свою часть уговора.
«Ради Шу», – мысленно говорю себе и забираюсь на кровать, подготавливая себя к предстоящей задаче.
Передо мной возникает дилемма. Мне нужно извлечь яд из тела Руйи, но в таком ослабленном состоянии она не может потерять еще больше крови. Я перебираю содержимое подноса, теряясь в выборе предстоящего, а заодно и последующего ингредиента, но останавливаюсь на корне женьшеня, непримечательном ингредиенте, который можно найти в любой аптечке. Хотелось бы мне иметь при себе более сильные ингредиенты, например корень коптиса или кору альбиции, но они хранятся только в кладовой врача, и достать их не так уж и просто.
Я растираю то, что нашла между пальцами, до состояния кашицы, чего-то похожего на живительный компресс. Затем я наношу пасту на рану Руйи, она оставляет темные пятна на ее коже. Скатав остатки в шарик, я кладу его себе под язык. Вкус у него отталкивающий, но я заставляю губы сомкнуться. Я видела, как моя мама выполняла этот ритуал раньше, когда она работала вместе с моим отцом и они вдвоем бок о бок практиковали свои искусства, словно это был замысловатый танец.
Я кладу руки по обе стороны от головы Руйи и закрываю глаза.
Теперь я понимаю. Магия не в церемонии разлития чая, равно как и не в питье чая из одной чашки. Она в связи, в кратком объединении душ. Чайные листья служат каналом, а ингредиенты – указателями.
Я вижу Руйи, лежащую у корней огромного дерева, она окружена клубящейся тьмой. Проглотив свой страх, я приближаюсь к ней, щупальца дыма расходятся у моих ног, но я не чувствую едкого запаха огня.
Там, где рассеивается дым, я вижу ее кожу и мускулы. Тело Руйи полупрозрачное, оно освещено ослепительными красными и золотыми потоками – кровью и жизненной сущностью, что проходит через нее. Но вот из раны на ее боку распространяется корчащаяся пульсирующая тьма. Ее щупальца уже обвили кишечник и печень девушки, а сейчас они держат путь наверх, к ее бьющемуся сердцу.
Наклонившись вперед, я кладу руку ей на плечо. Она смотрит на меня в изумлении.
– Кто ты? – Руйи страшно, ведь она понимает, что что-то не так.
Я не знаю, что делать.
Над нашими головами шелестит крона дерева, и сквозь его листву опускается голова журавля. Прекрасная птица с белоснежными перьями и ярко-красным пятном на голове. Леди Юга.
Я слышу ее голос в своей голове:
Я думаю о том, как принцесса осторожно вытирала пот со лба Руйи. Как она безо всяких колебаний бросилась навстречу опасности, чтобы защитить свою телохранительницу. Каждое прикосновение говорило о близости.
– Меня прислала Чжэнь, – говорю я Руйи, – я всего лишь хочу помочь.
– Чжэнь? – Ее разум немного проясняется, когда она поворачивает лицо ко мне, а затем слегка кивает. Не знаю, видит ли она птицу над нами, но я смотрю на богиню, молча спрашивая у нее, что мне делать дальше.
Она склоняет голову.
Я понимаю, что должна внимательно прислушиваться к тому, что говорит мне богиня. Даже если каждая частичка меня протестует при мысли о прикосновении к этой… тьме, но я все же протягиваю руку. Меня охватывает ощущение, будто моя рука погружается в теплую воду, как когда я прикоснулась к Кану с помощью «Золотого ключа». Я заставляю себя сдержать отвращение, когда чувствую, как скользкий холодок скользит по моим пальцам.
Руйи кричит, когда я пытаюсь вытащить тьму, словно я вырываю сердце из ее тела. Тьма обрастает шипами, которые вонзаются в ее органы, подобно крапиве, обжигающей плоть. Сжав челюсти, я обеими руками хватаюсь за тьму, изо всех сил пытаясь ее удержать. Она извивается, стремясь проникнуть глубже и пробраться к сердцу Руйи, но лекарство Лиан мерцает, словно серебряный щит, отражая все попытки тьмы завладеть девушкой.
– Прекрати! – кричит Руйи. – Ты убиваешь меня!
Шорох над нашими головами становится громче, как будто дерево вызвало сильный ветер, которого я не чувствую. Журавль исчезает.
