– У моей мамы получилось, – я произношу это так, словно не испытываю никакой боли, будто это не я провела бо́льшую часть своей жизни в поисках способа уехать из деревни.
– Похоже, твоя мама сделала выбор в пользу семьи, но как насчет тебя? Чего хочешь ты?
Я не хочу говорить о своей матери. И о своем будущем тоже, будь оно воображаемое или нет.
– То, что я знаю наверняка, так это то, что мне нужно сосредоточиться на поиске противоядия. Если яд, поразивший Руйи, тот же, что и погубил мою маму… то змеиное существо… ты когда-нибудь видела нечто подобное?
Лиан вздрагивает.
– Лица у них были просто омерзительные. Такое не должно существовать.
– Думаю, богиня пыталась меня предупредить. Когда я впервые столкнулась с отравленным чаем, я тогда тоже видела змею. Это должно быть как-то связано.
Лиан скрещивает руки, обдумывая мои слова.
– Кто-то пытался убить самого приближенного к принцессе человека. Не говоря уже о многочисленных покушениях на ее жизнь.
– И кто-то уже убил ее отца, самого могущественного и защищенного человека в империи. – Мне стоит помнить об этом, если я не хочу отправиться на тот свет. Но мне нужна помощь кого-то, кто знает все тонкости жизни при дворе. Лиан может рассказать мне, с кем мне стоит разговаривать, а кому лучше не попадаться на глаза.
Моя подруга не выглядит удивленной, она лишь слегка обеспокоена.
– Ты в этом уверена?
– Принцесса не стала отрицать это.
– То же самое сказал и мой отец, – Лиан качает головой. – Принц Даи вернется, чтобы вернуть себе то, что он считает своим по праву.
– Спустя столько времени?.. – Десять лет – большой срок. За это время изменилась не только империя, но и сменились былые устои.
– Я была во дворце, когда принц Даи попытался свергнуть императора, – голос Лиан мягкий, но страх в глазах выдает ее. – Я была юная, но до сих пор все помню. Я до чертиков испугалась, когда отец отправил меня идти через задние ворота. Я видела, как горит дворец. Двор раскололся. Многих казнили, когда восстание потерпело поражение.
Лиан останавливается в нескольких шагах от меня и смотрит со всей серьезностью, от которой девушка кажется старше своих лет.
– Но многие невиновные, те, кто не принимал в этом никакого участия, тоже погибли. Я не хочу, чтобы ты пострадала. Нин, будь осторожна.
Я вспоминаю ночь, когда я в темноте вышла на цыпочках из дома. Девушка, моложе меня по возрасту, но мудрее в остальных аспектах, сделала мне такое же предупреждение.
– Я бы хотела считать нас подругами, – отвечаю я в попытке извиниться за то, что скрыла от нее.
– Так и есть, – Лиан улыбается мне, и на мгновение лежащий впереди путь не кажется мне таким пугающим.
Вечером мы надеваем одежду участников состязания, наши новые наряды лишены всякого цвета и орнамента. Только королевской семье позволено носить траурный белый, остальные обитатели дворца выказывают свое уважение, надевая черное. Со стропил и перед каждым дверном проемом свисают белые знамена, чтобы напомнить всем о потери Дакси.
Соревнование возобновляется не в Зале Отражений. Вместо этого, как подобает поборникам мудрости, мы встречаемся на верхнем этаже павильона библиотеки. Отсюда из решетчатых окон, сделанных в форме цветов, открывается вид на освещенный огнями дворец и город за его пределами. Снаружи по крышам моросит теплый весенний дождь, заволакивая все туманной пеленой.
Вероятно, эта комната предназначена для медитации и занятий каллиграфией, потому что на стене висит только один свиток с тремя иероглифами: 人之初.
Вечный вопрос и конфликт, озвученный философами – человеческой природе свойственно добро или зло?
Сколько императоров и императриц стояли здесь, в этой самой комнате, размышляя, как им ответить на этот вопрос, чтобы впоследствии направлять народ Дакси? Стояла ли когда-нибудь принцесса Чжэнь на моем месте, думая об этом? И какой ответ она дала?
Птицы снова в золотых клетках – это их постоянное место обитания, а не Зал Отражений, как мне показалось поначалу. На этот раз я обращаю внимание на их оперение – насыщенного темно-фиолетового цвета, переходящее на кончиках в зеленый. Яркие черные глаза-бусинки. Алые изогнутые острые клювы.
– Мы возвращаемся к третьему этапу состязания. – Старейшина Го в своем черном одеянии выглядит как гадалка, которая вот-вот произнесет ужасное пророчество. Она – единственная присутствующая здесь судья. Старейшина Го уже передала нам приветственное слово остальных. Сейчас судей больше беспокоит будущее империи.
– Важно, чтобы мы продолжали наши общие усилия, – продолжает она. – Мы не допустим, чтобы противники нарушили ход состязания. Дакси – это могущественная река, а они всего лишь сломанные ветки, которых в конце концов унесет течением.
Ее речь призвана успокоить нас, но я научилась понимать истинный смысл банальных фраз придворных. Теперь я знаю, что их действия часто противоречат их грандиозным заявлениям. В конце концов при наличии достаточного количества людей можно всегда построить плотину, и она отведет в сторону даже самую мощную реку.
