Как и следовало ожидать, в нескольких «Рассказах» присутствует служебная магия. Один из моих любимых — история Франклина, повествующая об отношениях между бретонским рыцарем Арвирагом и его женой Дориген. Они искренне любят друг друга, но, как и положено средневековым военным сословиям, Арвираг вынужден отправиться в Британию, чтобы показать себя в сражении, а Дориген остается дома. Она становится одержимой острыми скалами, огибающими побережье Бретани, и убеждена, что корабль Арвирага разобьется о них, когда он попытается вернуться к ней. Тем временем оруженосец по имени Аврелий вожделеет Дориген и уговаривает ее переспать с ним. Дориген твердо намерена хранить верность Арвирагу, но при этом опасается нажить себе врага, и потому ставит перед Аврелием невыполнимую задачу: если он сможет убрать все камни с береговой линии, она поклянется, что отдастся ему. Стремясь овладеть ею, Аврелий ищет мага. Один молодой образованный человек утверждает, что способен совершить такое чудо, но взамен требует непомерную плату в тысячу фунтов. Оруженосец соглашается, и маг приступает к делу. Используя силу астрологии, он поднимает уровень моря настолько, что скалы полностью исчезают под водой. Дориген убита горем: она не ожидала, что обещание придется исполнить, и попала в ловушку.
Тут становится ясно, что появление в истории ведуна не предвещает ничего доброго. Его магия разрушит влюбленную пару, а сам он настолько алчен, что его гонорар разорит клиента. Но именно здесь и происходит поворот сюжета. Аврелий, до сих пор изображавшийся бездушным, самонадеянным и черствым по отношению к женщине, которая явно не хочет иметь с ним ничего общего, наконец понимает, что Дориген не разделяет его страсти. Ему становится стыдно за свои действия, и он освобождает ее от клятвы, а затем переключает внимание на то, как рассчитаться с магом. Во время визита к ведуну он рассказывает ему обо всем, и тот в свою очередь проявляет жалость и соглашается отказаться от платы. Сказание завершается вопросом: «Скажите, самым благородным вам кто показался?»
По современным меркам «Рассказ Франклина» не отличается особой романтичностью. Однако для XIV века он поразителен тем, какой властью наделяется главный женский персонаж, а также выводом, что любой может быть добрым и благородным. Более того, проблема здесь не в магии, а в том, что Аврелий намерен сделать с ее помощью.
Трагическая история жизни и смерти доктора Фауста
Такое спокойное отношение к магии куда реже встречается в XVI и XVII веках, судя по тому, как она представлена на лондонской сцене. Это не значит, что маги изображались исключительно в негативном свете: не каждая пьеса была столь пессимистичной, как «Макбет» Уильяма Шекспира с его «черными, полуночными ведьмами» или «Доктор Фауст» Кристофера Марло. Большинство драматургов сочли необходимым высказать различные мнения о том, действительно ли человек, занимающийся магией, может быть хорошим, или же он, из-за самого факта соприкосновения со сверхъестественными силами, обязательно должен быть злом.
Неоднозначный образ ведунов в пьесах, на которых я сосредоточила свое внимание, скорее всего, — прагматичное решение авторов. Они писали в период между 1580 и 1610 годами, когда судебные процессы над ведьмами в Англии достигли пика. Общественный интерес к силе ведьм и других магических практиков был высок, что подогревалось как страхом, так и жаждой сенсационных развлечений. Драматурги ориентировались на разнообразную, преимущественно лондонскую публику, чьи взгляды на служебную магию варьировались. Некоторые зрители раньше посещали ведунов, и поэтому откровенное высмеивание магов и тех, кто к ним обращается, могло оттолкнуть часть аудитории. В то же время другие воспринимали подобную магию в лучшем случае как шарлатанство, а в худшем — как союз с дьяволом, сродни тому, что заключают ведьмы. Им был бы столь же чужд спектакль, однозначно представляющий ведунов в положительном свете. Успех или провал пьесы полностью зависел от одобрения публики: если зрители отвергали премьеру, то вряд ли ее бы поставили снова — по крайней мере, без существенной переработки. Вот почему тот факт, что в большинстве пьес с участием ведунов представлены оба взгляда на допустимость магии, говорит, что это была необходимая уступка в угоду зрителям.
