Для этого существовали различные способы. Самый очевидный, но и самый сложный — вызвать духов из-под земли и связать их магией, надеясь, что заклинания достаточно сильны, чтобы удерживать их. Похоже, именно это попытались сделать Уильям Стэплтон и его сообщники во время одной из экспедиций в поисках сокровищ, когда пытались вызвать духа Оберона. Оберон явился к ним, но отказался помогать, потому что, как ни забавно, уже был связан с кардиналом Вулси (о магической деятельности Вулси мы расскажем в следующей главе). Как вариант, можно было пытаться полностью избежать встречи с духами: кладоискатели в герцогстве Вюртемберг, которое находится на территории современной Германии, для собственной защиты носили амулеты и копали землю в полной тишине[121]. Если это не срабатывало, последствия могли быть серьезными: средневековые легенды рассказывают о случаях, когда люди подвергались жестоким нападениям со стороны демонов и с трудом от них спасались. Их распространенным оружием считались сильные бури. Человек по имени Уильям Уайчерли, по-видимому, был необычайно активным ведуном, и в 1530-х годах во время поиска сокровищ в Суссексе он пострадал от ветра и яростного шторма, который возник из ниоткуда. Когда знаменитый астролог Уильям Лилли в XVII веке публично искал зарытые сокровища в Вестминстерском аббатстве, по зданию пронесся ураган такой силы, что чуть не сорвал крышу. Если бы не удалось быстро отогнать демонов, утверждал Лилли, все могло закончиться серьезными травмами.
Несмотря на опасность, кладоискательство было популярным способом обогащения, особенно среди высокообразованных мужчин[122]. Уильям Стэплтон, вооружившись знаниями, полученными во время религиозного обучения и дополненными магическими книгами, присоединился к этой группе интеллектуальной элиты. За 1528 и 1529 годы он предпринял по меньшей мере семь операций по поиску сокровищ. В объяснительном письме Томасу Кромвелю он утверждает, что ему не посчастливилось их найти. Первая попытка провалилась, даже не начавшись. Уильям и его небольшая группа ведунов и вещунов прибыли в Сайдстранд в Норфолке и уже было собирались «исследовать землю, где, как полагали, должны храниться сокровища», когда слуга местного землевладельца, некой леди Тирри, «запретил лезть в ее землю»[123]. Не успокоившись, Уильям объединил усилия с дуэтом ведуна и вещуна в Норфолке, в деревне Фелмингем. Однако они не нашли сокровищ, несмотря на то что перекопали все окрестности. Затем их пригласили в дом одного человека в Норвиче, где, как предполагалось, могли быть спрятаны деньги, «после чего мы вызвали духа сокровищ, но он не явился, ибо я полагаю, что на самом деле ничего там не было»[124]. И так продолжается история Уильяма на протяжении всего его длинного и бессвязного письма Кромвелю: даже если у него получалось вызвать духов, деньги найти не удавалось.
Поэтому сложно сказать, лгал Уильям или нет. Теоретически любые найденные вещи, если они были брошены, автоматически переходили во владение королевской власти, так что он мог скрывать успехи на случай, если его заставят отказаться от обретенных богатств. Кроме того, он имел слишком хорошую репутацию кладоискателя для человека, который, судя по его словам, был так плох в этом деле. Уильям открыто признает в письме, что слухи о его мастерстве широко распространились и к нему один за другим начали обращаться знакомые, желающие воспользоваться его талантами. Именно новые знакомства помогли Уильяму окончательно вырваться из оков монашеского ордена.
