По сути, метод, описанный здесь, заключается в том, чтобы нанести небольшое количество серы на поверхность монеты, нагреть ее над свечой, а затем ударить молотком по плоской поверхности. В результате химической реакции серебро окажется наверху и выпадет от удара по монете. Затем его можно собрать и переплавить в слиток чистого металла. Видимо, Уильяму метод показался достаточно эффективным, и он стал регулярно применять его на монетах достоинством в один шиллинг и шесть пенсов. Именно из-за этого беспокоились королева и лорд Сесил, а в 1570-х годах, когда Уильям Бедо предстал перед судом, метод уже был признан незаконным.
В свое оправдание Уильям заявил, что его уверяли в законности такой практики, аргументируя тем, что металл, который подвергался обесцениванию, был из Испании. Это кажется попыткой сыграть на националистических, испанофобских чувствах королевского двора, поскольку политическое соперничество между Англией и Испанией в то время было на высоком уровне. На фоне этих противоречий английские каперы нападали на испанские галеоны, пересекавшие Атлантику с южноамериканским серебром, и грабили их. Хотя официально английское государство не имело никакого отношения к этим набегам, на самом деле правительство Елизаветы потворствовало им и даже их поощряло. Возможно, Уильям пытался выставить свою деятельность как своего рода проявление патриотизма, обесценивая испанское серебро, а не английские монеты. Остается неизвестным, сработала эта тактика или нет, поскольку сохранились только записи показаний, а не приговора. Однако защита Уильяма была довольно слабой, а порча монет на протяжении десятилетий представляла серьезную угрозу для экономики Тюдоров, поэтому вполне возможно, что маг получил серьезное наказание[129].
Титульный лист «Натуральной магии». Джамбаттисты делла Порты
Английские шестипенсовики до десятичной системы счисления, датированные 1562 годом, с бюстом королевы Елизаветы I на аверсе, выделенным на белом фоне. Это один из ранних образцов чеканки монет с фрезеровкой в Великобритании
Сегодня едва ли порчу монет можно причислить к магии, но это хороший пример того, как интересы ученых размывались между естественной (в случае оккультизма) философией и сверхъестественным. Манипуляции с металлами, которыми занимался Джон Бакли, были легкой формой алхимии, а та, как уже говорилось, основывалась на смеси протонаучных принципов и магии. Люди, утверждавшие, что обладают обширными познаниями в одной из этих сфер, как правило, разбирались и в другой: знания Бакли о предполагаемых секретах природы дали ему возможность проводить как естественные, так и магические эксперименты, что ставило практиков натурфилософии в серую зону — как людей, которые могли обращаться и к сверхъестественному. Это наглядно демонстрируется еще и тем, как Уильям Бедо и Бакли впервые встретились. Уильям обратился к Бакли, потому что тот якобы был искусен в поиске потерянных вещей, и он по просьбе Уильяма услужливо «составил гороскоп». Под «составлением гороскопа» могут подразумеваться выяснение судьбы пропавших предметов или рисование круга и вызов демона. Примечательно, что многие из практиков, нанятых для того, чтобы помочь клиенту быстро заполучить деньги, попадали в это пограничное пространство «ученый и маг два в одном».
Генри Фузели. Мандрагора: чары
