Высочайший и светлейший принц, Генрих, король Англии, я, Луи, милостью Божьей сын и брат короля Франции, герцога Орлеанского… Осведомляю вас, что с помощью Бога и Пресвятой Троицы… глядя на праздность, в которую впали многие благородные люди, происходящие из королевского рода и не занимавшиеся в молодости ратными делами… Я намерен немедленно приступить к ратному делу. Я обязался быть в день и в месте, назначенном как вами, так и мной, каждый в сопровождении ста рыцарей и эсквайров, с благородным именем и оружием, все джентльмены без упрека. Там нам предстоит честно сражаться один против другого, пока один не сдастся, и тот, кому Бог пошлет победу, возьмет своего противника домой в плен, чтобы тот исполнил его волю; повиновался ему во всем, и мы не будем иметь при себе ничего, что имело бы характер каких-либо чар или заклинаний, запрещенных церковью, и в нашем поединке не будет стрел, но каждый может пользоваться своим телом, как Бог ему даст… А теперь, высочайший и могущественный лорд, дай мне ответ и сообщи о своих желаниях в этом деле… и будь добр, сократи время переписки в удовольствие, ибо я полагаю, что тебе известно, что во всех ратных делах кратчайший путь — лучший…[130]
Ренольд Элстрак. Генрих IV Английский
Ошеломленная публика сидела в полной тишине. То, что закадычный друг предлагает собрать армию, чтобы вступить в смертельную схватку, было и так удивительно, но вдобавок каждую строчку письма, казалось, он составил так, чтобы спровоцировать и оскорбить короля. Хотя в письме соблюдалась уважительная форма, было ясно, что герцог Орлеанский намекает на то, что Генрих погряз в безделье, с тех пор как сел на трон в 1399 году. Указание на то, какое оружие разрешено в бою, подразумевало, что Людовик не ожидал от Генриха, что тот намерен честно сражаться. Но самым провокационным был запрет использовать чары и заклинания. Это смутный намек на слухи, ходившие в политических кругах: якобы Генрих бесчестно заполучил английскую корону с помощью магии.
Путь Генриха Болингброка к престолу нельзя назвать простым. Как внук Эдуарда III, он принадлежал к королевской семье, но отец Генриха, Джон Гонт, был четвертым сыном. С тремя старшими братьями и традицией казалось маловероятным, что линия Гонта когда-либо унаследует трон. Однако в связи со смертью старшего сына Эдуарда III, также носившего имя Эдуард и известного как Черный принц, король составил завещание, согласно которому наследовать могли только его прямые преемники мужского пола. Это означало, что сын Черного принца, Ричард, был первым в очереди на корону и действительно стал королем Ричардом II в 1377 году. Однако, согласно завещанию Эдуарда III, если Ричард умрет без наследников, трон перейдет к Генриху Болингброку.
