Когда-то эти фавориты были чужаками, а большая часть сохранившихся до сегодняшних дней свидетельств опирается на их современников — вот почему историки обычно скептически относились к идее, что кто-то пришел к власти с помощью магии. Это можно объяснить тем, что слухи о королевских фаворитах были не более чем злобными обвинениями от недоброжелателей. Но, возможно, здесь стоит призадуматься. Как мы уже видели в этой книге, магия пронизывала все общество того периода: ее применяли для самых разных целей — от возвращения украденных вещей до восстановления денежного потока. Потому-то кажется маловероятным, что ее не использовали, чтобы получить политическое преимущество. Более того, поговаривали, что не только чужаки прибегали к магии в этих целях. Жанна Наваррская, пытавшаяся убить Генриха V, была королевских кровей и занимала центральное место в правительстве во время правления как своего мужа, так и пасынка. Так же и Фрэнсис Трогмортон, с которой мы познакомились во второй главе, имела видное положение в обществе, когда ее обвинили в колдовстве. Хотя слухи о сомнительных королевских фаворитах звучали более громко, это отражает скорее их политическое влияние и важность сплетен при дворе, чем реальное использование ими заклинаний.
Уильям Фейторн. Джордж Вильерс, 1-й герцог Бекингем
Многие аристократы прибегали к магии, чтобы добиться расположения и власти, и, хотя теоретически такая практика считалась незаконной, придворные обычно закрывали на это глаза. Однако все могло измениться, стоило положению человека начать ослабевать: политические соперники переключали свое внимание на прошлые прегрешения, чтобы свести счеты. Возможно, проще всего представить это на примере современного коррумпированного государства: взяточничество и растраты официально незаконны, но всем отлично известно, что они есть. Если человек теряет популярность или кажется слишком влиятельным, можно прибегнуть к закону, чтобы усмирить его. И неважно, что сами обвинители тоже берут взятки, — раз человек, находящийся под пристальным вниманием, явно виновен в нарушении закона, он понесет соответствующее наказание. Все осужденные королевские фавориты прошли через похожую схему, когда нарушениям потворствовали лишь до определенной поры.
Томас Уолсингем предполагает, что Элис Перрерс использовала магию с самого начала отношений с Эдуардом, то есть где-то с 1364 года. Однако ее монаха-мирянина арестовали лишь двенадцать лет спустя, в 1376 году. Арест пришелся на период правления «Хорошего парламента», когда власть самого Эдуарда ослабевала, а вместе с ней ослабевало и влияние Элис. Ее положение при короле и контроль над поступающей ему информацией, получение взяток и магия добавились к обвинениям, хотя раньше к этому относились терпимо. То же самое можно сказать и о Джордже Вильерсе. Хотя он пользовался защитой от врагов, пока его покровитель, Карл I, был могущественным, безопасность положения Вильерса стала под вопросом, когда король потерял контроль над парламентом и страной в конце 1620-х годов. Это, в свою очередь, означало, что он был не способен защитить своих близких. Джон Лэмб, которого давно боялись и недолюбливали за высокомерие, безнравственность и вопиющее злоупотребление властью, мгновенно превратился в мишень для лондонской толпы. В 1628 году его преследовали по улицам столицы и зверски убили средь бела дня. Преступники не понесли никакой ответственности, а вскоре после этого был убит его покровитель, Джордж Вильерс[149].
В случае с Вильерсом нет никаких сомнений в том, что он использовал магию и астрологию, чтобы поддерживать и расширять политическое влияние. Делали ли Перрерс и де Вер то же, установить сложнее, но причин сомневаться в этом нет. Симпатическая магия была известным и мощным средством повлиять на кого-либо; то, что придворные применяли ее к королю и таким образом сами приобщались к власти, вполне логично. Как и в случае с попытками повлиять на монарха с помощью колдовства в суде, они были готовы пойти на риск, но более краткосрочный — или просто пока действовали чары, — тем более что это могло окупиться. Однако расположение монарха — это не единственный путь к власти. Иногда было достаточно набраться терпения и ждать, пока не подвернется подходящий момент. Именно такую тактику выбрал Уильям Невилл в 1530-х годах.
