В первую очередь я проверил всех постояльцев и понял, что нападавший остановился не здесь. Признаться, мне стало заметно спокойнее. Потом я отправился в полицейский участок и долго метался между кабинетами, разговаривая то с одним начальником, то с другим. Естественно, никто не отслеживал всех въезжающих в поселок, но при отсутствии новых людей любой приезжий сам по себе оказывался в центре внимания. Спустя полдня у меня все-таки взяли фоторобот негодяя, напавшего на моих жену и сына. Как оказалось, такой же двумя днями ранее прислали из столичного отделения полиции, и лишь после этого дело пошло быстрее.
На третий день по приезде я, наконец, отправился исследовать окрестности поселка. Варенька с Дмитрием остались в гостинице. Сыну, конечно, не терпелось обойти весь поселок вдоль и поперек, но Варя осторожничала – боялась отпускать его от себя и сама пока выходить побаивалась. Я клятвенно пообещал, что сегодня осмотрюсь, а уже завтра выведу семью на прогулку по уже подготовленному маршруту. Дима согласился и спрятался в комнате с книгой, которую привез с собой из столицы.
Я вышел из гостиницы ранним утром и остановился на площади, завороженный мелодией, которая растекалась в воздухе, отражалась от домов и поднималась в небо. Скрипка пела человеческим голосом, надрывала струны души и тянула их. Я не удержался – обошел площадь по кругу и остановился, глядя в лицо молодого человека, который стоял в одиночестве посреди площади и играл с закрытыми глазами. Его руки нежно сжимали старую скрипку и смычок словно прибой метался над струнами, заставлял их стенать в такт сердечной тоске.
С удивлением я обнаружил, что на глазах моих выступили слезы. Не дожидаясь, когда музыкант закончит играть, я ушел с площади туда, куда звало меня сердце. Где в расщелине между скал ждал некто с желтыми глазами.
Поселок закончился внезапно – будто провели незримую черту, за которой уже никто не строился. Я сошел с внезапно закончившейся дороги, обернулся на поселок. «Уютное место», – подумал я и, припоминая маршрут, описанный портье, пошел прямо к стоящему стеной лесу.
Жесткая трава росла пучками. Местами выглядывали полевые цветы, но чем ближе я подходил к деревьям, тем меньше их становилось. Едва подойдя к лесу, я заприметил тропинку, бегущую между елок. Широкая, утоптанная, она будто резко обрывалась у границы леса. Я нахмурился, притянул магию, но не заметил ничего волшебного. «Почему же трава не вытоптана?» – удивился я, но ноги уже несли меня по тропинке.
