Внутри лес оказался не таким уж и густым. Между деревьями были открытые пространства и даже большие поляны. Солнечный свет разливался золотом, и птицы пели так весело, что я практически забыл, зачем я здесь. «И правда, благодатное место», – подумал я, вдыхая сладковатый лесной воздух.
Тропинка вела меня все дальше. Ветер дохнул мне в лицо влажностью, и я ускорил шаг. Тропинка вильнула, уклоняясь от оврага, и начала полого спускаться. Спустя десять минут стена деревьев расступилась, и я увидел озеро.
Дыхание перехватило от этого чудесного вида. Озеро оказалось намного больше, чем я ожидал. Его берега скрывались под таким же лесным одеялом, из которого я сейчас вышел. Вода искрилась в солнечном свете, а небо будто отражало воду. Да-да, именно так, а не наоборот.
Вздохнув от восторга, я медленно пошел вдоль края обрыва. Взгляд то и дело возвращался к озеру. Вспомнилась мелодия того странного музыканта на площади. Она будто жила отдельно от него и дополняла эту картину. С трудом я отвел взгляд от воды и посмотрел на берег. Совсем рядом со мной возвышалась скала – около семи метров, и выглядела она странно. Словно палец, она казалась продолжением плоской ладони берега. По всей длине скалы шла трещина, которая наверху расширялась так, что внутрь мог бы пролезть взрослый человек.
Обойдя вокруг «пальца», я вернулся к трещине и задрал голову к широкой части расщелины. Солнце светило мне в спину, поэтому я мог спокойно разглядывать тьму в отверстии скалы, не напрягая глаз. Спустя двадцать минут я понял, что все не так просто. Если там и был некто с желтыми глазами, то показываться он не спешил. «А почему я, собственно, решил, что это он, – задумался я и сел на теплый камень, прислонившись спиной к скале. – Может, это она?»
Озеро мне не ответило. Рябь, бегущая по его поверхности, не сложилась в слова или загадочные символы, и в небе не появилось ничего, что могло бы дать подсказку.
– Он-с-с-с, – ответил некто.
Я вскочил. Задрал голову к расщелине, но никого в ней не увидел. Однако голос определенно донесся откуда-то из трещины в скале.
– Ты – он? – уточнил на всякий случай я и снова уселся на камень, прислонившись спиной к скале.
– Я-с-с – он-с-с-с. Но не кашшдый он-с – я-с-с.
– А кто ты?
– Я-с-с – он-с-с. Ты шше с-сам-с-с с-скасал-с-с, – ответил голос.
– Ты – он. А он – кто? – Абсурдность диалога усиливалась, но, как ни странно, стала меня забавлять.
– Он-с-с – сила-с-с-с. Нелься-с-с исмериить-с-с.
