– А зачем? – поднял он на меня взгляд. – Заметь, мы тут опять как бы и ни при чём. Был зануда-инспектор, была его страдающая нездоровой любовью к рыбе и любящая запасаться продуктами впрок служанка… – подмигнул, – даже если кто-то и свяжет наше исчезновение с тем, что происходит в городе, лиц всё равно никто толком не запомнил. А в иной обстановке, в другой одежде, с изменившимися манерами нас будет и не узнать. Я тебя сейчас и отпускаю спокойно, потому что ты собираешься в места, куда не заходила раньше, да ещё как знатная ньера. Ну и, разумеется, под охраной.
Покупки были предлогом. Сначала мы поехали на улицу Суалибили – мне хотелось взглянуть на наш дом. И было на что…
От здания остался закопчённый остов. Все окна были окружены широким ореолом сажи, видно, полыхало сильно. Крыша провалилась. По улице плыл запах горелого. У входа в бывший магазин по лужам чёрной грязи бегал туда-сюда ньер Петронио без головного убора – судя по всклокоченной шевелюре, ювелир драл на себе волосы. Винта открыла было рот, но я поднесла палец к губам, и девочка послушно промолчала.
Мои чувства были двоякими. С одной стороны, это несчастье спровоцировало наше присутствие, с другой – ньер Петронио снял хрустальные люстры, но ни намёком не дал знать об опасности женщине с грудным младенцем, которую хотели сжечь живьём, чтобы избежать огласки.
Так что пусть разбирается сам. Застрахован – молодец. Нет – погорел. Хотя на месте страховщиков я бы притормозила выплаты, прослышав о хрустальных люстрах.
Потом, руководствуясь указаниями Винты, мы поехали туда, где девочка жила до того, как мама пропала, а её саму выселили из дома. Карету пришлось оставить за углом – в узком переулке, круто спускавшемся к морю, той было бы негде развернуться. Двое гвардейцев пошли с нами. Я не возражала – даже если все бандиты уже повязаны, свою долю случайного везения я исчерпала на месяц вперёд. А бережёную Рианнес бережёт.
Винта привела нас к небольшому белому домику с голубой деревянной дверью. Садика перед ним не было, только рядом со ступенькой у двери стоял один горшок с неизбежной красной геранью. На двери висел начищенный латунный молоток в форме кошачьей мордочки с кольцом в пасти.
Я постучалась. Через минуту послышались быстрые шаги и голос:
– Кайта, Кайта – это ты?
Лязгнул засов, дверь распахнулась, и мы увидели симпатичную молодую женщину, торопливо вытирающую испачканные мукой руки о широкий белый фартук.
Мы уставились друг на друга.
– Добрый день? – В конце приветствия звучал явный вопросительный знак.
– Мы с племянницей, – я положила руку Винте на плечо и сжала пальцы, – ищем прежних жильцов этого дома.
– Зачем? – Хозяйка попыталась сдуть со щеки упавшую на лицо светлую прядь. Та приподнялась и снова упала на щеку. Вздохнув, женщина укоризненно посмотрела на ладонь в муке и заправила прядь за ухо.
– Моя мама пропала… – всхлипнула Винта.
Может быть, она была и права. Против этих серых глазищ не устоит даже каменное сердце.
– Заходите, – кивнула блондинка, – поговорим.
Гвардейцы остались снаружи.
Сиранта с мужем купили этот дом недавно, прошедшим летом. До того они жили в деревне, но мечтали перебраться в город, копили, откладывали деньги, а тут Ториг получил небольшое наследство от бабушки… вот, хватило. С ними поехала сестра мужа. Кайта думала, что найдёт в городе работу и выйдет замуж – девушка была хорошенькой. Торигу ещё хватило на лодку – руки у мужа росли из правильного места, и освоил он новый промысел быстро. Казалось бы, счастье было полным – долгов нет, еды вдоволь, заработок неплохой, даже на обновки оставалось… но три дня назад пропала Кайта. Ушла за покупками – и не вернулась. Муж бросил промысел, бегает по городу, ищет… только никто ничего не видел, и где искать – непонятно.
– Мама Винты исчезла два года назад. Вот, мы зашли узнать, нет ли вестей… – Я вздохнула. – В Сафрине пропадали молодые женщины, плохо, что соседи вас не предупредили, – покачала я головой. – Но больше этого не будет. И, Сиранта, может быть, мы сумеем помочь. Вчера нашли пять девушек из похищенных. По домам их пока не отпустили, нужно сначала узнать всё о случившемся. Есть вероятность, что среди них и ваша золовка. Думаю, сопровождающие нас гвардейцы знают, где сейчас девушки. Если хотите, мы вас проводим.
– Пять? – у Сиранты округлились глаза.
А я глядела на неё. Молоденькая пухленькая милая голубоглазая блондинка. Её счастье, что приехали они недавно, и, очевидно, приводя дом в порядок, Сиранта и носа за дверь не высовывала…
– Да-да, сейчас я пойду с вами! Вы подождёте, пока я переоденусь?
– Не говорите пока мужу – вдруг её там нет? И возьмите на всякий случай запасной плащ, – посоветовала я. – И, Сиранта, можно попросить вас о небольшой услуге?
– Да, конечно! – Хозяйка металась по комнате, одновременно развязывая фартук и проверяя содержимое холщовой сумки.
– Мы оставим письмо. Храните его. И если сюда придёт мама Винты – её зовут Оридия лен Санрини, – отдайте ей, чтобы она знала, где найти дочь.
