– Неужели вы хотите почувствовать себя Чжан Чаном [162] и нарисовать мне брови?
Сюаньлин таинственно улыбнулся. Он был так сосредоточен, словно бы занимался государственно важным делом. Уверенными движениями он в два счета нарисовал мне брови. Когда я повернулась к зеркалу, я увидела, что они напоминают горы. «Синева далеких гор» [163] – так называлась эта форма бровей. При этом они были чуть светлее, чем я обычно рисовала, словно бы горы виднелись сквозь дымку.
От природы у меня и так были тонкие и длинные брови, поэтому я редко использовала форму гор. Чаще всего я рисовала брови, напоминающие ивовые листья. Но я все равно была счастлива, ведь эти «горы» были нарисованы Сюаньлином. Мое счастье было безмерно, душа ликовала! Я повертела лицом влево-вправо и подумала, что мне идут такие брови.
Я повернулась к императору и радостно улыбнулась.
– Я редко рисую себе брови-горы, поэтому не ожидала, что мне это так идет! – Я выбрала налобное украшение, сделанное в виде красной полупрозрачной бусины величиной с фасолину, и приклеила его между бровей. Когда я покрутила головой, бусинка засверкала. – Красиво?
– Для меня ты всегда самая красивая, – сказал Сюаньлин и снова меня поцеловал.
– Сылан, почему мне кажется, что вы уже не раз рисовали брови?
– Какая же ты у меня капризная! – Император не стал отвечать на мой вопрос. Приподняв мой подбородок, он прошептал: – Разве не говорится: «Если брови не накрашены, может ли муж обнять свою жену»? [164]
Я рассмеялась и оттолкнула его руку.
– Сылан, вы так часто говорите невпопад.
Он успокаивающе погладил меня по спине и спросил:
– Ты не хочешь есть? Давай я прикажу накрывать ужин?
– Хорошо. Давайте поужинаем, а потом вместе проведаем сестрицу Мэйчжуан?
– Я сделаю все, что ты попросишь, – ответил император, прожигая меня обожающим взглядом.
К тому времени как мы поужинали, совсем стемнело. На улице подул ночной ветер, а на небе засияли первые звезды. Воздух наполнился приятным ароматом лотосов. Громко зашелестели на ветру высаженные по берегам озера дикий рис, горец, камыш и аир. По водной глади плавали несколько уток, а рядом с берегом что-то искал в зарослях белый журавль. Долгожданный ветер дарил измучившимся от жары жителям Тайпина легкую прохладу.
До дворца Юйжунь было недалеко, поэтому мы с Сюаньлином не стали брать с собой много слуг. Мы не спеша шли, держась за руки, по выстроенной вдоль берега галерее. Нам было весело, мы срывали на ходу цветы, болтали и смеялись.
Стоило нам войти во двор, как до нас донесся щебет девичьих голосов. Видимо, во дворце было много гостей. Я отступила на два шага, как того требовали правила, и пропустила императора вперед. Оказалось, что к Мэйчжуан пришли императрица и все наложницы, приехавшие в Тайпин. Среди них были и фэй Хуа, фэй Цюэ, гуйпинь Синь и цзеюй Цао. Когда мы вошли, гостьи разговаривали с хозяйкой, но как только они увидели императора, все сразу же поднялись, чтобы поприветствовать его низким поклоном.
Мэйчжуан тоже хотела подняться, но Сюаньлин жестом приказал ей остаться на месте.
– Я же говорил, что тебе не надо приветствовать меня по всем правилам, – мягко сказал он, после чего подал руку императрице и помог ей подняться. – Вот так сюрприз! Я не ожидал увидеть здесь весь цвет моего гарема.
Императрица ласково улыбнулась Сюаньлину.
– Жунхуа Шэнь в положении, поэтому я, как глава гарема, должна о ней заботиться. Это моя обязанность как императрицы.
Остальные наложницы почти хором сказали:
– А мы берем пример с нашей императрицы.
Император одобрительно кивнул.
Не считая меня, наложницы Хуа и наложницы Цао, остальные девушки уже несколько дней не видели государя. Поэтому, случайно повстречав его, они как завороженные следили за каждым его движением.
Наложница Хуа недобро покосилась на меня. С милой улыбкой она обратилась к императору:
– Ваше Величество, вы уже отужинали? Ко мне приехала новая кухарка из Сыюэ. Она очень вкусно готовит.
Сюаньлин не стал раздумывать над ответом:
– Я только что поужинал в павильоне Ифу. Давай в другой день.
Наложница Хуа улыбнулась, но уже не так радостно, как до ответа императора.
– Видимо, у цзеюй Чжэнь тоже очень хорошая кухарка, раз сам император остался у нее на ужин.
Мэйчжуан дружелюбно кивнула мне, императрица выглядела все такой же спокойной и радушной, наложница Цао сделала вид, что не услышала эти слова, а вот остальные посмотрели на меня с неприязнью.
Наложница Хуа не собиралась отсиживаться в сторонке. Она хотела сделать так, чтобы наложницы недолюбливали меня!
– Матушка Хуа, император все еще не может забыть тот суп с женьшенем и фазаном. – Я не привыкла отступать и решила атаковать в ответ. – Раз уж у тебя появилась новая кухарка, я уверена, что император теперь будет постоянно думать о тебе и о том, чтобы прийти к тебе во дворец.
