На палочке Мэйчжуан была нарисована ярко-желтая хризантема, а под ней маленькими иероглифами написана строка из стихотворения времен династии Тан: «Так ярок забор Тао Лина, так ароматно в доме Ло Ханя» [66].
– Ты ведь любишь хризантемы. – Линжун по-доброму улыбнулась Мэйчжуан. – А место, где ты сейчас живешь, называется зал Цуньцзюй, зал «Собранных хризантем». А еще тебе благоволит император. Разве это не тот самый «аромат в доме Ло Ханя»? Значит, палочка выпала тебе не просто так.
Мэйчжуан нахмурилась. Ее совсем не радовали рассуждения Линжун.
– А я смотрю, ты совсем перестала бояться. Я сказала всего пару слов, а ты мне целую поэму зачитала.
– Я тоже знаю, что сестрица Хуэй любит хризантемы! – Чунь решила не оставаться в стороне.
– Вот видите, значит, я все правильно сказала. – Линжун прикрыла рот, чтобы мы не видели ее довольную улыбку. – Сестренка, Чунь тоже так считает.
Мэйчжуан решила сменить тему разговора и повернулась ко мне:
– Я свой ход сделала. Теперь очередь Хуань.
Она протянула мне тубус с палочками.
– Раз моя очередь, то давай. – Я не глядя выдернула одну из палочек.
На ней я увидела розовые цветы абрикоса, два слова «Великолепный пейзаж» и строчку из танского стихотворения: «Девушка отломила ветку и, внимательно на нее посмотрев, сказала: ”Воистину прекрасны цветы абрикоса, обдуваемые весенним ветром“» [67]. Увидев нарисованные цветы абрикоса, я ощутила, как сердце пропустило удар, а в голове возникли воспоминания о недавней встрече. Румянец покрыл мои щеки так же быстро, как мчащиеся по небу облака закрывают солнце.
Чанцзай Чунь сразу же это заметила и не постеснялась спросить:
– Сестрица Вань, ты же вроде не пила. Так почему ты такая красная?
Линжун выхватила у меня из рук палочку и рассмеялась:
– Поздравляю! Абрикосы приносят удачу, а еще благородных женихов. Думаю, это знак того, что вскоре ты удостоишься милости императора.
– Правда? – Мэйчжуан сразу же повеселела. – Я уверена, что хозяйка абрикоса скоро поправится, а то уж слишком долго она болеет. Сейчас погода стала намного теплее, и я верю, что это поможет выздороветь.
– Вы еще посмотрите, что там написано «весенний ветер», а это еще означает «удачно сдать экзамен», – сказала Чунь, откусывая от печенья с каштанами. – Если ты вдруг надумаешь сдавать экзамены и станешь лучшей, то не забудь угостить нас «печеньем ученого» [68].
Линжун рассмеялась и обняла Чунь:
– Ты только о еде и думаешь! Я знаю, что «весенний ветер» означает успех в учебе, но давай лучше будем думать, что скоро и для нашей сестрицы наступит весна и она познает любовь.
Услышав столь пошлые намеки, я тут же прикрыла рот Линжун рукой.
– Что за грубые слова? Чему ты учишь нашу Чунь? – возмутилась я, а потом повернулась к Мэйчжуан: – Не обращайте на это внимания. Я ведь просто вытащила наугад. Считайте это проверкой моей удачливости.
– Я видела много наглецов, но таких бессовестных еще не встречала. – Мэйчжуан посмотрела на меня с недовольным прищуром. – Ладно, раз ты хозяйка, я дам тебе еще один шанс, но больше никаких отговорок.
Я сказала «спасибо» и прежде, чем вытащить другую палочку, хорошенько потрясла тубус.
– Вот теперь все должно быть правильно. – Я пригляделась к рисунку.
Это оказались цветы яблони. Под рисунком были написаны слова «Яблоня тоже может говорить», а потом короткая строчка из стихотворения: «Весенний ветер приносит ароматы цветущей весны» [69].
– Все правильно написано. Только сегодня мы обнаружили, что в саду Танли яблони выпустили первые бутоны, – я сама попыталась придумать объяснение выпавшей палочке.
– Опять ты вывернулась, – с обидой сказала Мэйчжуан, а потом хитро улыбнулась. – А ты знаешь, что цветы яблони называют «цветами, которые умеют говорить», намекая на красивых девушек? Мне кажется, что ты и есть такой цветок.
Линжун подняла чарку с вином и поднесла к моим губам:
– Выпей и прими мои поздравления.
Я запрокинула голову и залпом выпила вино. Мне сразу стало намного веселее.
– А вы знаете, что дальше в этом стихотворении есть такая строка: «Я боюсь, что цветы заснут глубокой ночью, поэтому повесил рядом с ними красные фонари»? – Я рассмеялась и позвала Лючжу и Хуаньби: – Возьмите два больших красных фонаря и повесьте их во дворе рядом с яблонями. Не хочу, чтобы цветы на яблонях уснули.
Служанки без лишних вопросов отправились выполнять мой странный приказ.
– Ты совсем сошла с ума, – сказала Мэйчжуан, нежно погладив меня по щеке. Потом она посмотрела на Линжун: – Теперь твоя очередь играть.
Линжун не стала отказываться. Она вытянула одну из палочек и посмотрела на рисунок. Но тут произошло то, чего мы никак не ожидали. Она тихонько охнула и выпустила палочку из рук. Та с негромким стуком упала на пол.
– Плохая игра! – воскликнула покрасневшая Линжун. – Не просто так в нее играют в гареме. Это делают для того, чтобы наговаривать на других!
