– Мне нравится этот запах, – сказал император. – На утренней аудиенции я выслушал столько докладов, что голова пошла кругом.
Я склонила голову, чтобы он не заметил моей довольной улыбки. Кажется, приготовления были не напрасными.
– Ваше Величество, вы пришли ко мне сразу после аудиенции. Вы наверняка устали. Позвольте, я предложу вам чашечку чая?
– Этим должны заниматься слуги. Зачем тебе утруждаться?
– Думаете, чай, который я подам вам сама, будет похож на тот, что подают слуги? Прошу, подождите немного.
Я ушла в западную комнату и спустя короткое время вернулась с чашкой из белого нефрита, привезенного из Хэтяня. Я подошла к императору и с улыбкой протянула ему чай:
– Я сама его заварила. Вот только не знаю, придется ли он вам по вкусу или нет. Я очень надеюсь, что Ваше Величество не побрезгует и попробует результат моих стараний. – Я шутила, но на самом деле мне было боязно. Я очень надеялась, что ему понравится чай, и очень боялась, что он окажется не в его вкусе. Если бы он попробовал и нахмурился, я бы провалилась сквозь землю.
– Мне уже нравится этот чай только потому, что ты заварила его своими руками. – Сюаньлин посмотрел на меня с нежностью во взгляде и осторожно принял из моих рук белую чашку, над которой поднимался пар. Он взглянул на светло-зеленый чай, принюхался и воскликнул: – Какой аромат!
Он сделал небольшой глоток, задумчиво нахмурился, потом отпил еще немного. У меня внутри все похолодело. «Ему не понравилось!» – огорчилась я. Этого я не ожидала, поэтому не продумала свои действия на такой случай. Но пока я паниковала, морщинка между бровями Сюаньлина постепенно разгладилась, а на лице появилась широкая улыбка.
– У этого чая освежающий вкус и яркий аромат, – сказал император. – Я так долго пробовал, потому что пытался разгадать состав. Я понял, что это чай из Юэчжоу, и почувствовал аромат сосновых игл и цветов сливы. А вот остальное я не смог разгадать. Не расскажешь ли, что ты еще добавила в этот чудесный чай?
– Спасибо за добрые слова, Ваше Величество. Этот чай называется «Три друга в зимнее время». В нем смешаны иглы сосны, листья бамбука и цветы сливы, а заваривается он в росе, собранной с листьев лотоса летним днем до восхода солнца. Благодаря этому у чая такой освежающий вкус.
– Древние люди говорили, что чай может очистить душу. Сегодня, попробовав твой чай, дорогая Вань, я понял, что наши предки не приукрашивали, а говорили правду.
– Спасибо за похвалу, государь. – Я почувствовала, что краснею. – Так получилось, что еще летом я заготовила два кувшина и один привезла с собой во дворец. Я велела закопать его под грушевым деревом, а два дня назад слуги его откопали.
– Ты уже привыкла жить в Танли? Мне кажется, что он слишком далеко от других дворцов, – заботливо поинтересовался Сюаньлин.
– Благодарю вас за беспокойство, но мне здесь хорошо. Тут очень спокойно. Мне это подходит, потому что я не люблю многолюдные места.
Сюаньлин, чуть касаясь, провел пальцем по моей щеке и стал поглаживать волосы на виске. Мне казалось, что там, где он касался меня, оставался жгучий след.
– Я понимаю. В Танли спокойно, здесь приятная атмосфера и хорошо обученные слуги, – прошептал император. Он внимательно пригляделся к моему лицу. – Я заметил, что цвет лица у тебя стал лучше. Кажется, ты уже совсем здорова.
– Мое недомогание было вызвано не серьезной болезнью, а тем, что у меня слишком слабое тело. Сейчас, когда император осчастливил меня своим вниманием, мое здоровье стало восстанавливаться гораздо быстрее.
Сюаньлин улыбался мне и молчал. В его глазах я заметила необычный блеск, словно бы он задумался о чем-то сокровенном. Я не могла разгадать его улыбку, и она показалась мне немного странной. Мельком взглянув на Цзиньси, я увидела, что она покраснела и сжимает губы, сдерживая улыбку. И тут я все поняла! Мое лицо обожгло огнем, а уши пылали так, будто бы их окунули в кипяток.
Император заметил мое состояние и рассмеялся:
– Когда моя дорогая Вань смущается, я не могу оторвать от нее глаз.
Вспомнив, что рядом стоят служанки и евнухи, я хотела отстраниться, но Сюаньлин мне не позволил.
– Ваше Величество…
– Чего ты боишься?
Я оглянулась по сторонам и только сейчас заметила, что Цзиньси и остальные слуги вышли из зала и теперь стояли к нам спиной. Император поднялся и потянул меня за руку, увлекая в свои объятия. От его одежды приятно пахло амброй, аромат которой смешивался с тяжелым и горьковатым ароматом жуйнао и с густым запахом мужчины в самом расцвете сил. Я еще никогда не ощущала подобного запаха, он пробуждал во мне любопытство и желание прильнуть к мужскому телу еще сильнее. Дыхание Сюаньлина ласкало мою шею. Оно было теплым и влажным, похожим на касание летнего ветерка, когда ты, желая охладиться, надеваешь легкую одежду.
За окном яблоневые ветви были украшены красноватыми точками бутонов, готовыми вот-вот распуститься, а мои щеки украшал румянец смущения от того, что я грелась в объятиях Сюаньлина. Это был теплый день, наполненный счастьем.
