Занавески в Инсиньтане недавно заменили, и теперь окна украшал тонкий шелк цвета прояснившегося неба после недавнего дождя. Это был дар от ткацкого управления в Цзяннине. Занавески были полупрозрачные, как дымок от благовоний. Когда в окна дул весенний ветер, он приподнимал ткань, и ее изгиб напоминал улыбку смущенной девушки. Шелест листьев за окном напоминал сладкое перешептывание влюбленных. Шепот доносился издалека, словно бы из другого мира, но мне казалось, что он зовет меня. Хоть я и была смелой девушкой, не боящейся нарушать правила, сейчас я была сама не своя: руки ослабли, тело меня не слушалось, в голове была абсолютная пустота. А вот сердце наполнялось радостью, хлынувшей как горячий и сладкий поток. Это ощущение пьянило. Хотелось закрыть глаза и навсегда остаться в его объятиях.
Как только император покинул дворец Танли, ко мне подошла Цзиньси и прошептала на ухо:
– Я слышала, что в придворной канцелярии уже подготовили табличку с зеленой верхушкой [84] и вашим именем. Думаю, что через несколько дней император пригласит вас к себе, чтобы разделить ложе. – Лицо Цзиньси осветила радостная улыбка. Служанка вежливо присела и сказала: – Поздравляю, госпожа.
Мои щеки тут же залились румянцем стыда.
– Не говори глупостей, – отчитала я Цзиньси.
Во дворе дул приятный ветер, который приподнимал полы моей юбки, снова превращая их в крылья огромной бабочки. Я засунула пальцы за пояс, размышляя о том, что мне делать дальше.
– Цзиньси, а я не должна пойти к императрице и осведомиться о ее здоровье?
– Вы пока не обязаны посещать императрицу, так как император еще не вызывал вас к себе. Не стоит к ней ходить, чтобы не вызвать ненароком ненужную путаницу, – тихонько ответила служанка. – Но раз канцелярия уже все подготовила, то матушка-императрица наверняка обо всем знает и будет ожидать вас на следующий день после вашей первой ночи с Его Величеством.
– Хорошо. – Я кивнула и поежилась из-за холодного порыва ветра. – Пошли внутрь, тут слишком дует.
В последующие несколько дней император заходил ко мне, чтобы поговорить, попробовать новый чай или обсудить стихи, но он ни разу не упоминал, что хочет разделить со мной ложе. Я тоже об этом не говорила, делая вид, что ни о чем не догадываюсь.
И вот наступило утро, когда я проснулась и почувствовала сильный цветочный аромат. Мне показалось, что это запах цветущей яблони, но вряд ли только что распустившиеся цветы могут пахнуть так сильно. Я решила, что мне показалось и что это всего лишь аромат благовоний. Усевшись напротив зеркала, чтобы умыться и причесаться, я как бы вскользь спросила у Хуаньби:
– У нас во дворе, случаем, не расцвела яблоня?
Хуаньби рассмеялась:
– Госпожа, вы у нас такая сообразительная. Вы поняли, что яблоня зацвела, даже не выходя на улицу, а ведь цветы и правда распустились. Я заметила это рано утром.
– Неужели? Я ведь просто так спросила. Тогда надо обязательно пойти и полюбоваться на цветы.
Закончив с утренними процедурами, я поспешила во двор. Яблоня была вся в цвету. Ее маленькие цветочки напоминали хлопья снега, пусть снег и был слегка розоватый, полупрозрачный и даже немного светящийся. Неожиданно в этот момент любования меня наполнило предчувствие радости. Я рассмеялась и сказала:
– Не зря мы каждый день зажигали красные свечи. Благодаря им яблоня зацвела быстрее.
Вечером я сидела без дела у окна. На улице сгущались сумеречные тени, а воздух наполнял опьяняющий аромат яблони.
Евнух появился неожиданно. Он вошел поспешным, но твердым шагом и тут же провозгласил высочайший указ:
– Император повелевает удостоить пинь Вань чести искупаться в бассейне Чудесной Росы. Ее должна сопровождать старшая служанка дворца Танли Цуй Цзиньси.
Я поблагодарила за оказанную милость и переглянулась с Цзиньси. Мы обе понимали, что это значило: вскоре мы с императором окажемся в одной постели.
Евнух, закончив с чтением указа, повернулся к Цзиньси и очень вежливо сказал:
– Прошу служанку Цуй поскорее подготовить младшую хозяйку. Паланкин ждет за воротами дворца.
Бассейн Чудесной Росы был сделан из хэтяньского белого нефрита. Вода поступала из горячего источника Мэйшань, находящегося рядом с дворцовым садом, и по утрам бассейн пополняли утренней росой. Она стекала в большую нефритовую тарелку, которую соорудили по приказу императора У из династии Хань, мечтавшего о бессмертии. Он называл росу Влагой Небожителей, из-за этого бассейн и получил свое название. Купаться в бассейне Чудесной Росы позволялось только тем наложницам, к которым император относился особенно тепло.
