Первым делом я заметила, что старые занавески поменяли на новые. Теперь комнату украшали шелковые занавески с узором из красных вишен и фруктов. Кровать была аккуратно застелена большим красным брачным одеялом, на котором золотыми нитями были вышиты те же вишни. Я знала, что после того, как наложницы проводили ночь с императором, их всегда осыпали различными милостями, поэтому не удивилась таким переменам в своем дворце. Но так как евнух Хуан сказал мне обратить внимание на кровать, я подошла поближе. И тут я заметила, что одеяло было усыпано медными монетами, плодами лонгана [89], финиками, семенами лотоса, арахисом и другими орехами и фруктами. Мое сердце окутало тепло. Он не забыл про то, что я говорила ему ночью. Мне захотелось плакать, настолько я была растрогана поступком императора.
Я не хотела, чтобы чужие люди видели меня в таком состоянии, поэтому отвернулась и сказала:
– Это же…
– Император узнал, что на свадьбах простых людей есть одна традиция, которая называется «осыпание полога» [90], – пояснил мне Хуан Гуйцюань. – Он приказал нам сделать точно так же, как это делают в народе.
Цзиньси заметила мое состояние, прикрыла меня собой и сказала:
– Госпожа очень устала. Вы все можете идти. С младшей хозяйкой останутся Лючжу и Хуаньби.
Лючжу тоже переполняли эмоции. Она подбежала ко мне и взяла за руку.
– Поздравляю! – сказала она, счастливо улыбаясь.
У Хуаньби глаза тоже сияли радостью.
– Судя по всему, император любит вас всем сердцем. Не зря вы так долго страдали, запершись в этом дворце. Теперь и мы, ваши слуги, можем быть спокойны.
События происходили так быстро и все складывалось так чудесно, что я не могла к этому привыкнуть. Я о таком даже не мечтала. Я словно провалилась в густой туман, где невозможно найти правильное направление. Меня переполняли самые разные эмоции.
– Я никогда не думала, что император будет так ко мне относиться, – растерянно произнесла я.
«Получить благосклонность императора не так сложно, как сохранить ее». Кто знает, почему Сюаньлин так ко мне отнесся. Возможно, ему понравилась моя внешность или он оценил мой ум. Или мое желание любить его как можно дольше показалось ему чем-то свежим и необычным? Может, одно, может, другое, а может, ничего из этого.
Из-за долгих раздумий у меня заболела голова. Я велела Лючжу и Хуаньби собрать все, что лежало на кровати, и подготовить ее ко сну. Улегшись под одеяло, я посмотрела на полог, висевший над кроватью. На красном фоне были вышиты утки-мандаринки и вишни, символизирующие супружескую любовь, мир и согласие и бесчисленное потомство. Мандаринки, мандаринки… Мне захотелось взять красные шелковые нити и вышить уток-мандаринок везде, куда только дотянутся руки…
Еще не успело стемнеть, как во дворец Танли явился старший евнух придворной канцелярии Сюй Цзиньлян и зачитал указ о том, что я должна посетить покои императора. У дворца меня уже ждала повозка Фэнлуань, чтобы отвезти в Июань. Там мне надлежало пройти в восточную комнату и ожидать государя. Звук колес дворцовой повозки, катящейся по улицам гарема, напомнил ту зимнюю ночь, когда шел сильный снег, а ветер разносил по закоулкам пение нянцзы Мяоинь. Сама не знаю, почему я вдруг вспомнила об этой девице, попавшей в немилость. Тогда она была любимицей императора. Даже не представляю, насколько тяжела жизнь отвергнутой государем женщины… Пускай она была заносчивой и бесцеремонной, но мне все равно было ее жаль. Она так радовалась и гордилась собой, когда ехала в повозке Фэнлуань, и вот прошло не так много времени, и в повозке вместо нее на встречу с императором еду уже я. У меня похолодело в груди от мысли, что она должна служить мне примером того, как не надо поступать. Я решила, что с этого момента должна быть очень осторожна и скрывать свои настоящие мысли, и неважно, где я нахожусь и кто мои покровители.
У дворца меня встретила Фан Жо. Она помогла мне выйти из повозки и тихонько сказала:
– Государь в западной комнате просматривает докладные записки [91]. Пройдите, пожалуйста, в восточную комнату и подождите немного.
Она проводила меня и ушла. Я ждала Сюаньлина, но его все не было. Мне надоело сидеть без дела, и я вышла из комнаты. В кабинете императора горел яркий свет, но наложницам было запрещено туда входить. Я не рискнула нарушать правила и направилась к выходу из дворца. Я остановилась у высокого красного столба, украшенного обвивающимся вокруг него драконом.
