Семь вечеров подряд повозка Фэнлуань останавливалась у ворот дворца Танли, чтобы отвезти меня в восточную комнату дворца Июань. Сюаньлин был со мной очень ласков. Нежность переполняла его глаза, подобно весенним водам, наполняющим пруд Тайе. И я уже начинала привыкать видеть в них свое отражение, а запах амбры постепенно проникал в мои кости и кожу.
Никогда еще не было такого, чтобы наложницу вызывали семь дней подряд. Даже наложница Хуа, которая раньше пользовалась необычайной благосклонностью императора, посещала его покои не более трех ночей кряду. Вскоре все в гареме поняли, что недавно возвышенная наложница Вань стала любимицей императора и его самой желанной женщиной. Наложницы и слуги начали еще больше усердствовать в лести и угодничестве. Даже к моим служанкам стали относиться совсем иначе. Но я сразу же предупредила их, чтобы не смели задирать носы.
На седьмой день я снова отправилась к императрице, как того требовал этикет. Когда я прибыла, я увидела, что на аудиенцию пришли почти все наложницы. Мне стало неловко, хотя я не опоздала и пришла вовремя. Согласно правилам, нам надлежало сесть рядом с теми, кто был того же ранга, и переброситься парой вежливых фраз. На это выделялось немного времени, после чего нас отпускали восвояси.
Когда мы с Мэйчжуан, держась за руки, вышли из дворца Фэнъи, я увидела чуть впереди наложницу Хуа и наложницу Ли. Мы вежливо поприветствовали их низким поклоном. Госпожа Хуа разрешила нам подняться, а наложница Ли обратилась с такими словами:
– Дорогая моя сестрица Вань, обычно ты приходишь к императрице спозаранку. Почему же сегодня так запоздала? Я очень удивилась.
Меня смутил ее вопрос, но я постаралась улыбнуться и вежливо ответила:
– Сестрицы, мне надо брать с вас пример. Вы такие прилежные, а вот я немного ленива.
Наложница Ли усмехнулась:
– Никто не осмелится обвинить тебя в лени. Ты несколько дней подряд трудилась, ублажая нашего императора, в отличие от нас, кто все эти дни бездельничал.
Я почувствовала, как от злости у меня краснеют щеки. Гуйпинь Ли вела такие откровенные разговоры и совсем не стеснялась! Если я это стерплю, то она почувствует вседозволенность и так и будет говорить все, что взбредет в голову.
– Сестрица Ли, ты давно уже служишь императору, и я уверена, что ты прекрасно помнишь правило «нельзя говорить непристойности».
Лицо гуйпинь помрачнело, она разозлилась.
– Я же во дворце совсем недолго, поэтому еще не во всем разобралась, – сказала я, наигранно улыбаясь. – Если я скажу что-нибудь не так, я очень надеюсь, что сестрица гуйпинь проявит великодушие и не будет обижаться на непутевую младшую сестру.
Гуйпинь Ли бросила взгляд на наложницу Хуа. Она не осмелилась грубить у нее на глазах, поэтому ей пришлось утихомирить свой гнев и натянуто улыбнуться.
Фэй Хуа в этой ситуации была простым наблюдателем. Она никак не отреагировала на нашу перепалку. Когда мы замолчали, Хуа повернулась к Мэйчжуан и сказала:
– Насколько я знаю, пинь Хуэй в последнее время ничем не занята. Я хотела бы узнать, не найдется ли у тебя времени переписать для меня «Изречения Конфуция о женщинах»? Сейчас самое время напомнить жительницам гарема, что они должны вести себя как приличные женщины и быть осторожными в своих словах и поступках.
Мэйчжуан покорно сложила руки на талии и поклонилась:
– Если матушка прикажет, то я подчинюсь. Вот только не знаю, как скоро это надо сделать.
Наложница Хуа сделала вид, что задумалась. Какое-то время она поглаживала свою щеку, а потом сказала:
– Это не к спеху. Можешь переписывать не спеша. Когда мне понадобится копия, я пошлю к тебе служанку. Кстати, я так погляжу, что пинь Хуэй сильно похудела. Наверное, это потому, что император давно ее к себе не приглашал.
Моя подруга смутилась, но держалась с таким же достоинством, как и всегда.
– Матушка Хуа, ты шутишь? Просто зимой я носила теплую одежду, а сейчас наряды стали гораздо тоньше, поэтому и кажется, что я немного похудела.
Наложница Хуа посмотрела на меня, потом перевела взгляд на Мэйчжуан и улыбнулась.
– Вот оно как, – задумчиво произнесла она. – Пинь Хуэй и пинь Вань до сих пор дружат. А я-то думала, что пинь Хуэй расстроится из-за того, что теперь император дарит всю свою любовь наложнице Вань. – Хуа снова посмотрела на меня. – Пинь Вань умная и привлекательная девушка. Неудивительно, что она так сильно понравилась государю. – А потом снова перескочила на другую тему: – Не надо забывать, что пинь Хуэй и пинь Вань как родные сестры. Став фавориткой императора, наложница Вань не забудет о своей сестре и всегда ей поможет. Вы как наложницы императора Лю Бана, госпожа Гуань и Чжао Цзыэр [93], которые дружили и всегда поддерживали друг друга.
