В небе сияла луна. Ее серебристый свет был настолько ярким, что казалось, будто с неба льется поток жидкого серебра. Весь Запретный город словно оказался покрыт прохладной, поблескивающей водой. В гареме в восточной и западной частях были возведены две высокие террасы. Это были самые высокие точки города, поэтому с них можно было наблюдать за звездами. На еще одной высокой точке находился дворец императора. От дверей дворца открывался потрясающий вид: крыши многочисленных дворцов и павильонов чередовались подобно горным вершинам. Лунный свет, падая на разноцветные крыши, покрытые полированной черепицей, заставлял их сверкать подобно звездам, отражающимся в лазурных волнах.
У дворца Июань росла магнолия. В это время года ее цветы раскрылись еще не до конца, но это придавало ее облику больше изящества и воздушности. На улице дул сильный ночной ветер и забрасывал волосы мне в глаза. Я подозвала Цзиньси и сказала:
– Принеси мне веточку магнолии.
Это была лилиецветная магнолия. У этого вида была длинная и жесткая цветоножка с широким прицветником, поэтому цветы напоминали маленькие лотосы. Я оторвала один цветок и вставила его в прическу, чтобы забрать этот приятный аромат с собой. И тут снова подул холодный ветер. Юбка нефритового цвета взметнулась и плотно облепила мое тело. Я непроизвольно подняла руку, чтобы защититься от порывов ветра широким рукавом.
Позади раздались шаги Сюаньлина.
– Весенними ночами еще очень холодно. Не стой на сквозняке, – сказал он мне вместо приветствия. – Пошли, я кое-что для тебя приготовил.
Во мне проснулось любопытство, и я послушно пошла за императором в восточную комнату. Там, на столе, меня ждали горячие пельмени. Мы с Сюаньлином сели за стол.
– Ты проголодалась? Я велел слугам приготовить для тебя перекус.
Пельмени выглядели очень аппетитно, но на столе стояла только одна миска. Я подняла глаза на императора и скромно сказала:
– Я не хочу есть. Ваше Величество, приятного аппетита.
– Я уже поел в своем кабинете. Попробуй, вдруг тебе не понравится.
Я откусила кусочек пельменя и тут же его выплюнула. Я недовольно нахмурилась и отодвинула от себя миску.
– Они сырые! [92]
Сюаньлин посмотрел на меня с хитрой ухмылкой:
– Ты сама это сказала.
Тут я поняла, что он сделал это специально. Я почувствовала себя ужасно неловко, а еще всерьез разозлилась. Недовольно фыркнув, я отвернулась от императора. Сюаньлин поднялся и подошел ко мне, но я вертелась то в одну сторону, то в другую, не желая на него смотреть. В какой-то момент я поняла, что веду себя неприлично. Я засмущалась еще сильнее и виновато опустила голову. Император нагнулся, чтобы посмотреть мне в лицо, и, сдерживая просящийся наружу смех, сказал:
– Моя дорогая Вань такая милая и трогательная, когда злится.
– Государь, зачем вы меня дразните? – прошептала я.
– Ладно, ладно, не обижайся. – Он похлопал меня по спине. – Я совсем не хотел тебя дразнить. Эти пельмени ты должна была попробовать еще вчера вечером, но я только сегодня узнал, что в народе есть такая традиция – подавать сырые пельмени перед первой брачной ночью. Ты же знаешь, что при дворе очень строгие правила. Я не могу сделать для тебя все, но то, что могу сделать, я сделаю.
Я вспомнила о кровати, усыпанной различными дарами, и снова расчувствовалась.
– Государь так хорошо ко мне относится… – Мой голос дрогнул, и я замолчала, не справившись с эмоциями. Я протянула руки и обняла императора.
– В тот день, когда я впервые увидел тебя в саду Шанлинь, – Сюаньлин говорил очень серьезно, – ты стояла в тени абрикосового дерева. Мне показалось, что мыслями ты где-то очень далеко, что суматоха гарема и прочие мирские дела тебя совсем не касаются. Я подумал тогда, что ты не от мира сего.
– Я не такая хорошая, как вы думаете, – шепотом произнесла я. – В гареме много красивых, талантливых и благопристойных женщин. Мне до них далеко.
– Зачем ты сравниваешь себя с другими? Чжэнь Хуань – это Чжэнь Хуань. Ты лучше всех.
Передо мной стоял высокий мужчина в ярко-желтых императорских одеждах. Его красивый облик и решительный взгляд выражали внутреннее достоинство и изящество. Сторонний человек мог бы подумать, что он подчиняет людей, давя на них своей внушительной внешностью, но на самом деле на людей сильнее действовала его искренность в словах и поступках.
Я подняла голову, и наши взгляды встретились. Он смотрел на меня немного рассеянно и мечтательно. Его блестящие черные глаза были похожи на омуты, в которые хотелось нырнуть с головой. Не знаю, как долго мы смотрели друг на друга, но в какой-то момент он осторожно дотронулся до моих волос и вынул цветок магнолии, который я совсем недавно в них вставила.
– Необычное украшение. – Сюаньлин ласково улыбнулся мне.
Он положил цветок на стол и вынул из прически все шпильки. Волосы черным потоком ринулись вниз. Тепло его дыхания становилось все ближе и ближе…
