Саблин приложил ухо к её губам. Слабое, едва уловимое дыхание. Слава богу!
Он достал телефон, набрал номер дежурной части, вызывая наряд и скорую.
Выдохнул.
Но тут же в коридоре раздался звук — приглушённый топот. Следователь мгновенно понял: это он! Убийца.
Не медля ни секунды, Саблин вскочил на ноги, выбежал из комнаты и бросился вниз по лестнице, ориентируясь на удаляющиеся звуки, пока не оказался на улице, где его встретила стена дождя. Темнота превращала всё вокруг в непроглядную бездну. Майор заметил человека, бегущего в сторону леса, и ринулся вслед. Ветки хлестали по лицу, грязь хлюпала под ногами, но он не останавливался: чувствовал, что убийца где-то рядом, в этой кромешной тьме.
Следователь бежал, спотыкаясь о корни деревьев и проваливаясь в лужи. Он замирал, прислушиваясь, оборачиваясь и осматриваясь, а потом снова продолжал бежать. Нет! Нет! Не упустить! Не сейчас! Но преступник то показывался среди деревьев, то исчезал, словно растворяясь в темноте. Внезапно звуки дождя стихли, обнажая тишину леса.
Саблин остановился, тяжело дыша, понимая, что упустил его.
Ночь вцепилась в лес мёртвой хваткой. Только рваные вспышки синего и красного, вырывающиеся из мигалок полицейских машин и скорой помощи, пронзали густую темноту, освещая стены дома отдыха «Сосны».
Следователь стоял, прислонившись к автомобилю. Его лицо, обычно собранное и непроницаемое, сейчас выдавало целую гамму чувств: гнев, печаль и, самое страшное, — отчаяние. Вокруг суетились оперативники, они методично прочёсывали лес и окрестности дома отдыха, осматривая каждый сантиметр земли, а внутри здания мерцали фонари криминалистов, словно светлячки. В скорой врачи боролись за жизнь четвёртой жертвы серийного убийцы. Саблин знал: её шансы невелики, но надеялся, что она выкарабкается. Не только ради неё самой, но и ради того, чтобы остановить этого монстра. Она — единственная, кто видел его лицо и может дать хоть какую-то зацепку. Ведь преступник снова оказался на шаг впереди. И майор упустил его. Прямо здесь, в этом прокля́том лесу. Ему казалось, что он чувствовал его дыхание, видел его тень, но в последний момент убийца растворился в ночи.
Майор сжал кулаки, и сейчас, глядя на мигающие огни машин, на лица своих коллег, на отъезжающую скорую помощь, он чувствовал, как его охватывает ледяной ужас. Ужас от мысли, что эта ночь лишь начало нового витка кошмара, и от осознания: убийца ускользнул и уже выбирает свою следующую жертву.
К Саблину подошёл Шульц.
— Ну? — спросил следователь.
Влад покачал головой.
— Пока ничего определённого. Женщина жива, но её ввели в медикаментозную кому. Мои ребята сейчас осматривают дом отдыха. Думаю, мы здесь пробудем до утра, — он замолчал, а потом похлопал майора по плечу. — Ты молодец. Женщина обязана тебе жизнью.
— Если выживет.
— Ну, надо надеяться. Чёрт, как ты вообще здесь оказался?
— Вспомнил, как Рубцов говорил про какой-то дом отдыха, когда тётя Терентьевой его упомянула.
— Но как вообще возможно, что ты оказался в этом месте как раз в тот момент, когда убийца совершал преступление?! Невероятно, Лёш! Судьба тебе благоволит!
— Не думаю. Иначе я бы его поймал.
— Ну! — Шульц оптимистично улыбнулся. — Поймаешь. Я не сомневаюсь.
— Мне бы твою уверенность, — тихо ответил Саблин.
Из леса вышли Максимова и Синицын.
— Никаких следов, товарищ майор, — Дина встала рядом, облокотившись о полицейскую машину.
Саблин кивнул. Он понимал: время было упущено.
— Преступник точен, — сказал Синицын.
— В смысле? — Саблин выпустил сигаретный дым в холодный воздух.
— Прошли ровно сутки с третьего убийства.
— Но почему он выбрал это место? — задумалась Дина. — Здесь бы никто не обнаружил тело.
— Хороший вопрос, — следователь выкинул окурок.
— Вы его спугнули, товарищ майор, — добавил Синицын.
— М-да. И значит, Рубцова надо отпускать. А других подозреваемых у нас нет.
— Но зато мы теперь знаем о связи убийств с этим домом отдыха, — заметил Саша.
— С чего ты так решил?
— Ну… как? Две жертвы здесь были в юности…
— По такой логике для убийцы что-то значит и заброшенный дом, и пустырь, и стройка… — Саблин нахмурился. А если и правда так? — Но вы проверьте на всякий случай. Вдруг есть связь.
В этот момент из темноты показались фары автомобиля, и через минуту из неё вышел полковник Тимофеев, скривившись от холода. Из-под пальто виднелся китель стального цвета, на голове фуражка.
— Ну что, Саблин, говоришь, задержали вы убийцу, да? — произнёс он, подходя к майору.
Шульц тут же отошёл в сторону, как и Максимова с Синицыным.
— Убийца не Рубцов, товарищ полковник. Жертва жива. Её увезли на скорой. Но она в коме.
Илья Ильич фыркнул.
— Кома? Отлично! Именно то, что нам нужно. Ещё один висяк в твою копилку.
— Есть версия. Этот дом отдыха важен для преступника. Отрабатываем её.
— Не поздновато, Лёш? У тебя четыре жертвы! Четыре! А где, спрашивается, результат? И ни одной зацепки, ни свидетеля, ни чёрта лысого! Я уже устал выслушивать вопли из прокуратуры!
Саблин молчал, потупив взгляд. Он знал: сейчас лучше не перечить. Тимофеев был в ярости.