Нам следовало отдохнуть и отоспаться после длинной и тяжелой ночи, но обстоятельства, грозящие как минимум увечьем, вышвырнули нас в город. За час до того, как мы выскользнули из подъезда под бдительным взглядом шпиона «JB», я смыл с лица следы усталости и восьми стаканов акаши. Переоделся в чистое и сменил на кожаную куртку порезанный плащ. Алина наглоталась обезболивающего, заколола волосы и в общем то выглядела прекрасно. По стеклам ее очков бежали строчки загружающейся программы навигации. Я пожалел, что подобных очков нет у меня. Пришлось вписывать в маленький блокнот точки маршрута и координаты встречи.
В Яндаше невозможно заблудиться. Отовсюду видны башни центра и храмовый комплекс за рекой. А между ними, значит, Малый Сычуань. А вот потеряться в нем можно. Нужно просто знать точки, где в определенные моменты просто немыслимо удержать взгляд на конкретном человеке – там головы людей превращаются в икру, тела в огромную биомассу со множеством ног, текущую в бывшие станции бывшей подземки, вагоны монорельса, вестибюли офисных центров. Потеряться можно даже в ресторанчике господина Во, когда в него стекаются в час обеда зеваки и работяги с половины Малого Сычуаня и над их головами весит пар от жаровен и кипящих кастрюль.
Разошлись мы в разные стороны сразу у подъезда, молча пожелав друг другу удачи. Хань за стеклом кофейни и не пошевелился. Его задача не в том, чтобы бежать за нами. Через минуту нас поймают на разных концах улицы в объективы очков другие люди. Что ж, к этому я тоже был готов.
Я оглянулся, проследил как две девичьи фигурки скрылись за поворотом в конце улицы. Лань мне Алина не доверила. И оставлять ее дома тоже не решилась, с чем я был полностью согласен. Одно настораживало – Лань слишком заметна, чтобы незаметно скрыться с ней в толпе. Впрочем, Алина заверила меня, что какие-никакие навыки растворения в городской суете у нее есть.
У меня они тоже были – эти навыки. С тех времен, когда я беззаботно служил в полиции на более серьезной должности чем сейчас и умел не только выслеживать людей в безликих потоках, но и сам скрываться в них. Многое изменилось с тех пор, но некоторые вещи не забываешь. Я приглядывался к толпе впереди себя, особенно к идущим навстречу из-под капюшона. Алине проще с ее очками. Тут же все предстояло оценивать самому. Ладно, у «JB» длинные руки, но там в Поднебесной. Тут же в Сиболии в лучшем случае – когтистые лапки. Конечно, подключиться к камерам наблюдения в филиале своей же компании, чтобы стереть пару человек из кадра или влезть в тупые мозги Сяо – фокус хороший, но не убедительный. Получить доступ к уличной системе слежения и «сотам» – мастерство и влияние другого уровня. И тут как нельзя на руку играет ленивость, волокита и жадность полицейских чинуш. Даже взятку за доступ к камерам не дать без лишней бюрократии. Телефон же я предусмотрительно оставил дома. Сигналы со своих очков Алина глушить умела сама.
Ладно, тут не чертова армия шпионов. Один, максимум двое. Просто висят на хвосте, не спуская с меня глаз, следят куда я направляюсь и ждут особых распоряжений. Если такие будут, они без особых хлопот поравняются со мной в толпе и безжалостно и точно воткнут тонкое лезвие между ребрами и будут поддерживать с боков, пока мои ноги не подогнутся. Значит нужно держаться на расстоянии от них и по возможности вообще оторваться насовсем. По крайней мере – не привести их туда, куда мы направляемся.
Я шел к платформе. Конечно, они смотрят прямо сейчас мне в спину. Ждут, что я сяду в вагон, чтобы нырнуть в соседний. Значит сейчас ускорятся. Я глянул в зеркало припаркованного прямо на тротуаре такси. Спешили многие, слыша приближение поезда. Типичный трюк – заскочить в загон и за секунду до закрытия двери выбраться обратно, вот только хорош он для кино. В реальности поток пассажиров просто внесет тебя в вагон и придавит к стеклу. Есть фокус получше. В дешевой надземке нет диспетчерских камер и двери закрываются автоматически через тридцать секунд. Но есть способ не быть раздавленным или остаться без прижатых дверью вещей.