Бело-голубой вагон остановился на платформе в потоке ветра и облаке пыли. Монорельс натужно дрожал и гудел, предупреждая о приближающемся встречном составе. Я прижался спиной к шершавому металлу с облупающейся краской, скользнув внутрь, едва открылась дверь. Недовольный поток выходящих попытался меня вытолкнуть, но я пробился к противоположной двери, смотрящей залапанными окнами на вторую платформу. Принялся считать. О стекло с обратной стороны терлись чьи-то спины, а вагон наполнялся, лишая возможности хоть как-то передвигаться по нему и даже шевелиться. Но палец я держал на кнопке экстренного открытия двери, прикрывая ее собой. И нажал одновременно с тем, как закрылась основная дверь, а на второй платформе остановился встречный вагон. Я буквально выпал из приоткрывшихся на пару секунд дверей – кнопка работает лишь на то, чтобы освободить застрявшую руку или сумку – и не теряя ни времени скользнул в двери остановившегося встречного поезда. Считал секунды, вжавшись в толпу. Понятное дело, что мой трюк видели, но быть готовым к такому сложно. Двери закрылись в положенное время, и вагон рванул с места, быстро набирая скорость.
Пробившись к центру, где было заметно просторнее, я быстро скинул и вывернул куртку, оставшись в темно-синей рубашке. Нацепил неброский экутер с тихой фоновой музыкой без подписки. Незаметно сунул в правый ботинок пару монет. Осталось придать лицу выражение усталого оптимизма и делать вид, что неспешно разговариваешь с кем-то по включенному экутеру и периодически смеешься над шутками неслышного собеседника. Сработает, но ненадолго.
Вагон взбирался в небеса, словно собирался нырнуть прямо в центр города, пробить его красные крыши, облепленные тарелками антенн и клубками проводов. Он погружался в облако смога, висящего над домами как сизый сигаретный дым, сквозь который виднелись только яркие рекламные экраны. Ровно четыре станции. Последняя особенно высоко. Недостроенный небоскреб давно превратили в скопище мелких лавок, контор, торгующих сомнительными товарами, арендованных складов с огромными замками и следами от попыток их вскрыть. Но большую часть здания занимали серверы. Сюда стекались сайты и прочие ресурсы, которым было не место в Поднебесной и Элосы. Мощные, мигающие красными огнями серверные и дата-центры, опутанные кабелями как паутиной. В их недрах хранилось кроме тех вещей, за которые в Поднебесной и даже Элосы упрятали бы за решетку до конца дней, еще и значительная часть Хризантемы. Потому здание просто кишело охраной, состоящей в основном из наемников и подручных Триад. Господин Ван – король подполья Яндаша – тоже не мог не сунуть своих людей в это логово. Но серверные мне не нужны.
Я нырнул в первую же закусочную, из окон и приоткрытых дверей которой валил густой пар. Повара в белых платках за большими жаровнями не обратили на меня никакого внимания, как и еще полупьяные после ночи посетители. Людей из негласной охраны было заметно сразу – по крайней мере они были трезвы и пили густой чай, а не жидкое утреннее пиво, а за полами из курток угадывалось оружие. Пока я не пробираюсь к серверным этажам, никакого интереса у них я не вызываю. И это неплохо. Сделав вид, что недоволен очередью за завтраком, я нырнул в кабинку туалета. С помощью геля, одноразовой бритвы и маленького зеркала привел себя в порядок, затем умылся и зачесал волосы назад, использовав жидкое мыло. На меня смотрел совсем другой человек, словно из прошлого, в котором я улыбался и брился гораздо чаще. Поспешно сунув рубашку в корзину, я остался в зеленой футболке – самой дешевой и обыденной из гардероба. Таких на платформе будет с дюжину. Но мне на платформу не нужно.
Все еще с курткой в руках, но уже без экутера, я пробрался через общую моечную в соседнее кафе, растолкав хмурых работяг в черных рубашках и выскользнул в более дорогое, но не менее людное кафе. Здесь можно было затаиться на пару часов, только идея неважная – охране серверов, конечно, дадут задание быть побдительнее и мою фотографию. Поэтому я отвел себе десять минут, взял кофе и сел за дальний столик у большого аквариума. Браслет на моем запястье вздрогнул, по нему побежала красная тонкая строчка. Болван! Я совсем забыл о нем. Следовало оставить его дома или хотя бы выключить.