Я бросился вперед, одновременно выставив локоть. Почувствовал, как он скользнул по чужому лицу в темноте. Что-то хрустнуло. Не разбираясь, я ударил снова в темное пятно перед собой. Но тот скользнул по полу, слился с едва различимыми силуэтами мебели в полумраке. Секунда передышки. Я пытался определить, куда отлетел мой пистолет, но понял, что стою напротив открытой двери – отличная мишень как не крути. Бросился на пол, немедленно наткнувшись рукой на холодную рукоятку оружия. Что ж, хоть в этом повезло. Тень скользнула между креслами, спряталась под большим окном. На фоне слепящего света башен я не смог бы никого различить, а сам был прекрасно виден. Упав на пол, я перекатился к дивану. Некоторое время сидел в полной тишине, прислушиваясь к посторонним шорохам в квартире.
Кто бы не прятался в темноте – стрелять он не собирался. Я, впрочем, тоже. Застрять в отделении полиции – не лучшая идея сейчас.
– Что вам тут нужно? – крикнул я в темноту. Мне никто не ответил. Только слабый щелчок раздался в пустоте квартиры. Похоже на выкидное лезвие. Паршиво. Я все же надеялся на подобие беседы.
Приоткрытая дверь все еще оставалась прямо за мной. Выскочить, закрыть дверь и позвать городовых – вот что мне следовало сделать. Но если у незнакомца все же есть пистолет – на фоне двери я буду просто фигуркой в тире.
Временная передышка дала возможность осмотреться. В полумраке я разглядел коробку и сумку, из которых все еще выглядывали мои вещи. Если останусь жив – неплохо бы забрать. Я аккуратно дотянулся до сумки. Конечно, никакого оружия. Фотография, блокнот и мой ноутбук. Планшет Марселя бесследно исчез. Глупо было бы надеяться, что будет иначе. Оставалась надежда на то, что он все еще у затаившегося в углу незнакомца с ножом, который вряд ли был простым грабителем. Перед глазами пронеслась яркая картина, как Лань вбивает кадык в горло того толстяка со своей бандой у меня в квартире. Но увы, тут Лани нет.
– Можем просто разойтись по своим делам? – крикнул я. – Только верни планшет Марселя.
Ответом послужила возня в темноте. Ладно, я попытался. В любом случае мимо меня ему не выбежать, ни с планшетом, ни без него. Оставалось ждать.
Он бросился неожиданно из угла слева от меня – видимо успел переползти. Нож скользнул по ткани плаща. Я ударил наугад, ударил снова, попадая во что-то мягкое. В третий раз по пальцам полоснуло лезвие. Я перехватил запястье в темноте, рванул на себя и ударил головой в темный силуэт перед собой. В следующий миг я уже держал ствол пистолета у горла незнакомца. Его руку с ножом я все еще придавливал коленкой к полу.
– Я выстрелю даже не думая, – убедительно прошипел я. – Тут наверху четверо городовых. Уже через полчаса отправишься на вскрытие в душном пакете.
Силуэт слегка обмяк, перестал вырываться.
– Медленно отпусти нож!
– Не пойдет, – хрипло шепнул незнакомец. Он говорил с едва различимым акцентом. – В боте за дверью полкило взрывчатки. Нас разнесет мгновенно, если я отпущу рукоятку.
– Неплохая попытка, – неуверенно сказал я.
– Тогда рискни.
Я осторожно обернулся. Дверь была приоткрыта. Тень бота слегка вплывала в пятно света перед дверью. Почему он именно тут? И почему никто не забрал заказ?
– Я выстрелю и отберу нож.
– Давай. Действуй, упаковщик.
Бот на мягких колесах аккуратно вкатывался в квартиру, приоткрывая дверь.
***
Грузовик катил по просыпающемуся городу, разливая грязь из холодных луж. Улицы еще светились тусклыми огнями: скользящими по мокрому асфальту и стенам проекциями реклам, вывесками уже закрытых кафе и еще не выставивших всех посетителей баров. Под высокими фонарями тут и там сбились в кучки хангеры, втянувшие шеи в воротники и передающие друг другу последний не севший за долгую ночь экутер. Над городом поднималось белое зарево восхода.
– Куда? – хмурый водитель притормозил на перекрестке. Я сказал адрес. В кузове грохотали содержимым коробки.
– Как твоя лань?
Точно. Этот парень показался мне знакомым. В ту ночь у гостиницы, где убили Моно – в этом я уже не сомневался, он пытался забрать ее в свою машину.
– Еще жива.
Тот улыбнулся, сделал погромче радио. Из сиплых колонок вырвался пронзительный корейский рок. Он быстро переключил станцию, остановился на «Ян бей». Хрипловатый голос Киры Белых заполнил кабину. Я прикрыл глаза. Дикая ночка.
– Видел интервью с ними. Все еще пытаются собрать группу снова, а Кира все еще также сексуальна. Ее новый стиль – бомба. Нравится?
Я кивнул. Дремота начинала неуклонно одолевать.
– В Китай им все еще нельзя и концерты запрещены, а у нас – пожалуйста.
Китай. Где он таких слов набрался? Видимо из мигрантов.
Водитель постукивал ладонями по рулю в такт голосу солистки. Пару раз искоса поглядывал на меня.
– Слушай. Ты если куклу не сильно потрепал, продай мне. Я про лань, само собой. Много не дам, но кое-какие сбережения есть.
Я удержал порыв врезать ему локтем.
– Нельзя. На диагностике – смертельная инфекция, – сказал я.
Водитель цыкнул и ударил ладонью по приборной панели. Радио взвизгнуло и захрипело.
– Вот ублюдки! Загубили хорошую вещь.
– У фонаря останови.