– Согласен – глупый вопрос, – я был у тебя в квартире сегодня ночью. И один придурок с ножом испортил мне плащ.
– Мне он испортил товарный вид, – Алина невесело усмехнулась.
Я поморщился.
– Слушай, прекрати!
– Что именно? – Алина опустилась в кресло, закинув ногу на ногу и внимательно наблюдала за тем, как я рыщу по карманам в поисках сигарет. – Тебя коробит от моей работы, верно? Так, что даже шутки на эту тему раздражают. Можно подумать, что твоя работа лучше.
Я промолчал. Сигарет не было.
– Я бы подумала, что ты влюбился. Но в меня нельзя влюбиться – я отправлюсь с концами в ко́му раньше, чем ты додумаешься купить мне букет. Пока твои способы ухаживания очень сомнительны, – она покачала пальцем оторванный провод на очках.
– Послушай, я просто…, – начал я, но Алина приложила палец к губам.
– Ничего не объясняй. Я все понимаю. Где-то в глубине своих мыслей ты боишься, что мне это нравится – ходить под руку с пожилыми дельцами, чей бизнес давно перекочевал в цепкие пальцы их сынков и раздвигать коленки под сладостный звук зачисление юаней на счет. Угадала? Нет, идиот, мне это не нравится.
Я фыркнул, отобрал у нее ментоловую сигарету, которую она пыталась донести до рта трясущимися пальцами.
– Тогда почему?
Она поправила очки и глубже вжалась в кресло, подтянув к подбородку коленки.
– Потому что я уже мертва, но не хочу сгнить досрочно. Мое время еще придет.
Все дело в чертовой подписке. Понятно, что найти работу с жестокой записью в медицинском полисе невозможно. Разве что такую, где короткий срок жизни – не помеха. На мелкие подработки взломщиком можно рассчитывать только на конуру вроде моей в Малом Сычуане. Да еще не понятно, где мерзости больше – в эскорте или той же Хризантеме. Я вернул сигарету, отыскал в кармане серую карту без биометрии. На гладком пластике сиял оранжевый иероглиф.
– Послушай. Вот тут пятьдесят тысяч юаней. Если откинуть всякие условности вроде ложной гордости, ты можешь взять их насовсем и перестать нести чушь о своем товарном виде.
Алина озадаченно смотрела на карточку.
– Щедро. Но ты помнишь, да? Я не буду с тобой трахаться. Ты клиент другого рода.
– Разве я этого прошу?
– Ты просишь меня всю, а это намного хуже. И потом – этого хватит только на полтора-два месяца, а я планирую прожить как минимум пять. Если получится, само собой, – она поднялась, взяла карточку и сунула ее мне в карман. – Хочешь совет? Потрать все это. Возьми нормальную подписку и поживи как император. Хотя бы те же полтора месяца.
– Думаешь, главное в этом, да? Вот так вот любыми средствами обеспечивать себе дворец, а потом спокойно отправиться в крематорий?
Она покачала головой и мне показалось, что даже снисходительно улыбнулась.
– Не начать гнить раньше, чем тебе положено – вот в чем смысл. Посмотри на меня и на себя. Мне в землю через полгода, а ты, такое ощущение, что уже неделю как там. А умрем мы, вот в чем ирония, одновременно и скорее всего сегодня. Но перед этим нужно успеть кое-что сделать.
Алина подошла к Лани и погладила ее по волосам. И совершенно неожиданно та повернула голову. Ее глаза осмысленно встретились взглядом с Алиной. Алина улыбнулась и заправила прядь волос ей за ухо.
– Понимаешь меня, подружка, верно? Мы найдем того, кто это сделал. И пусть Сиддхартху не смутит то, что я сделаю с этим подонком после.
За окном кис серый день. Под навесами ресторанчиков и в глубине подземного перехода вжав головы в воротники пережидали ливень прохожие, согревая руки кружками монгольского чая. Его жирный запах чувствовался и здесь, казалось, что им пропиталось все утро. Стрела ремонтной машины перекрыла проезд и двое в плащах с капюшонами ругаясь по-русски чинили оборванный кабель. В кафе через дорогу играла свежим неоном яркая вывеска кофейни. Молодой хань попивал чай из тонкой пиалы и не смущаясь поглядывал на наши окна. Он не следил за нами, он напоминал.
– Они же обещали оставить нас в покое на день, – сказал я вроде как самому себе, но Алина услышала. Она, морщась натянула куртку поверх моей футболки, заправленной в джинсы.
– Это за то, что я засняла Юшэнга Лу на свои очки, – она постучала ногтем по стеклу, – и отказалась удалять с сервера. Главам концерна «JB» такие выходки не нравятся. Убежать я успела или он отпустил меня – не знаю, но в квартиру вернулся, видимо, поискать доступ к серверу. К счастью, до Мосыкэ их грязные лапки не достают. Идем, Кирилл, у нас осталось не так много времени.
– Тебе бы полежать, – заметил я.
– Полежу. В земле. Если мы немедленно не выберемся отсюда и не придумаем что делать дальше. Времени все меньше, а люди Лу все ближе. Но нам сейчас не о них надо думать, а о том, где найти пока единственную зацепку во всей этой неприятной истории. Господина Стеблова и его механические игрушки.
***